самая маска и есть тот биомусор с красным дипломом. Вишенка которую растил отец. Но знаешь после твоего откровения я готов поверить в судьбу.
— Правда.
— Да во всей этой истории я увидел только одно, девушку Таню, которая хотела быть хорошей и удобной для всех. Для папы, для Андрея и даже для меня. Но кто подумал хоть раз что чувствует сама Таня, девочка которую никто и никогда не любил, господи даже мама не смогла защитить тебя. Буть жив твой отец, я бы его честно, избил бы за то что он с тобой сделал. Ублюдок.
— Зачем ты так.
Вадим вместо ответа встал и поцеловал ее, а потом нежно и заботливо обнял.
— Пойдем лечить твою душу. Dry your tears with love.
— Что?
Вадим потянул ее в спальню. Толкнул ее на постель, а сам сбросил себя вверх и начал покрывать ее тело поцелуями, шея, уши, лоб, щеки и конечно губы. Он проникал в нутрь, она не отвечала, просто потому что Таню никогда так не целовали. Ей пользовались, а не любили. Таня была инструментом, а не женщиной которая заслуживает любви. Она осторожно ответила, неумело и их языки сплелись в страстном поцелуе, на инстинктивном уровне она понимала что делать.
— Ты хочешь как в первый раз — Вадим отстранился и посмотрел на нее, лежащую на постели сверху вниз — или грубо.
— Не знаю — она снова подалась страной воле Вадима. — я доверяю тебе.
И он сразу прильнул к ее губам, нежно просовывая язык. Его рука скользнула к ее лону, оно было влажным и гладким, она поддалась на встречу его руке, раздвинув ноги открывая максимальный доступ к ее дырочкам. Его проворные пальцы сразу нашли вход, а большой немного шершавый, осторожно притронулся к клитору, не сильно без нажима. Это было то что с ней ни делал никто, секс она воспринимала как физику, движения, стимуляции. Никто не целовал так как сейчас, нежно лаская лоно. Не как обычно пользовался, просто мучая или стимулируя, а именно ласкал, как нежный цветок лилии, который обильно истекал нектаром. Оторвавшись от губ он посмотрел в ее, глаза и извлек из ее лона пальцы облизав указательный.
— Вкусно. Хочешь?
Его рука коснулась губ Татьяны и надавив на нижнюю губу, она схватила палец языком побывавший в его рту, смазанный его слюной. Ощутив вкус его слюны смешанный с ее собственным возбуждены соком. Это было странно, но безумно возбуждающе.
Вадим встал и начал расстегивать штаны и спустил их вместе с трусами, оставшись в одном носке она хихикнула. Татьяне было очень легко, такое чувство что она летала где-то в облаках. Он голый и такой заботливый нежный и понимающий. Он посмотрел ей в глаза, она поняла без слов что он хочет, она села на кровати, развернулась и он расстегнул молнию на спине, а затем взявшись за пышный подол стянул это платье горничной лолиты с ее подтянутого тела.
Они оба были почти обнажены, он в одном носке, а она в шелковых чулках и их удерживали пажики идущие от пояса. Вадим повалил ее, надавив на ключицы обоями ладонями и посмотрел ожидая ответа. Ответ был дан глазами. Он прильнул ее крупной расплывшейся груди, да грудь тридцати пяти летней женщины уже никогда будет такой же упругой как у шестнадцатилетки. Но в этом есть своя соблазнительная красота. Он игрался с соком, нежно полизывая то кусая, то присасываясь как младенец. Другую грудь не оставил без внимания левой руки. Сжимал туго почти до боли, наслаждался этим мягким зефиром плоти.
Она истомно дышала, почти срывая вздох стоном, это
Трое