Категории: Измена | Случай
Добавлен: Сегодня в 04:06
спальню, — сказал он, поднимая её с пола. — Я ещё не всё тебе сказал.
***
Он почти волоком дотащил её до спальни, и она не сопротивлялась. Она бы и не смогла — ноги были ватными, голова кружилась, а внизу живота всё ещё пульсировало эхо недавнего оргазма. Андрей толкнул её на кровать, и она упала на спину, раскинув руки и тяжело дыша. Он стоял над ней — всё ещё в домашних штанах, но с торчащим членом, который успел высвободить, когда трахал её у стены. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде было всё: злость, страсть, боль, любовь и что-то ещё, чему она не могла найти слова.
Она лежала перед ним — обнажённая, растрёпанная, с приоткрытыми губами и раскрасневшимися щеками. Её грудь поднималась и опускалась в такт дыханию. Между ног блестела влага. На бёдрах проступали красные пятна от его пальцев и его шлепков. Она была прекрасна — такой прекрасной, какой он не видел её уже много лет. И мысль о том, что эту красоту видел кто-то другой, снова обожгла его ревностью.
Он стянул штаны и остался обнажённым — мощный, коренастый, с широкой грудью, поросшей седыми волосами, с округлым животом и сильными ногами. Его член торчал вперёд — тёмный, влажный, всё ещё каменно-твёрдый. Он лёг на неё сверху, раздвинул её ноги коленом и вошёл снова — на этот раз лицом к лицу.
Теперь всё было иначе. Медленнее. Глубже. Он смотрел ей в глаза, и она не отводила взгляда. Их тела двигались в едином ритме, который они когда-то давно нашли и потом потеряли, а сейчас — нащупывали заново, как слепые. Его лоб был прижат к её лбу. Его дыхание смешивалось с её дыханием. Пот капал с его виска на её щёку.
— Я люблю тебя, — сказал он, и в его голосе была такая обнажённая, такая уязвимая боль, что у Ольги сжалось сердце. — Я люблю тебя, Оля. Больше всего на свете. И я не могу... я не могу делить тебя. Понимаешь?
— Понимаю, — прошептала она и потянулась губами к его губам. Поцелуй был долгим, влажным, солёным от пота и слёз.
— Тогда почему? Почему ты это делаешь?
— Я не знаю... — она провела ладонями по его спине, чувствуя, как напрягаются мышцы под кожей. — Мне просто... нужно. Это как наркотик. Я сама себя ненавижу за это. Но я не могу остановиться.
— Можешь.
— Нет, — она покачала головой, и в её глазах блеснули слёзы. — Не могу. Пока не могу. Но я люблю тебя. Только тебя. То, что с ними, — это не любовь. Это... другое. Это просто секс. Просто игра. Просто... что-то, что мне было нужно. Что-то, что я потеряла.
— Что?
— Себя. Я потеряла себя, Андрей. Я была женой, матерью, хозяйкой — и никем больше. Я забыла, что я женщина. А они... они напомнили.
Он замолчал и просто продолжал двигаться — медленно, глубоко, чувствуя, как её тело обнимает его, принимает, впускает всё глубже. Внутри него боролись два желания: понять и наказать. Простить и отомстить. Оставить и никогда не отпускать.
— Я хочу, чтобы ты кончила ещё раз, — сказал он. — Со мной. Только со мной.
— Тогда дай мне тебя, — прошептала она. — Всего. Без остатка.
Он ускорился, и она застонала, обхватывая его ногами за талию. Их тела слились в едином ритме — быстром, яростном, отчаянном. Кровать скрипела, изголовье стучало о стену, и Ольга уже не сдерживала голос — она кричала, стонала, шептала его имя, царапала его спину,
Черное кружево (1 - 2)