С этими словами Марина тихонько хмыкнула и медленно сняла одну длинную ногу с другой, опустив их на пол и поставив рядом.
Алик тяжело сглотнул. Его взгляд намертво прилип к её стройным, гладким бедрам. Туда где оставляя промежуток сходились её бесконечные ноги. В полумраке кухни эти точеные ноги, неохваченная загаром светлая кожа и подтянутый живот смотрелись настолько притягательно, что вся его недавняя уверенность в собственной «неспособности» начала стремительно рушиться.
— Ну что, «не-Казанова»? — Марина прищурилась, замечая, как изменился его взгляд. — Допиваем чай?
*** *** ***
Допив чай, Марина поднялась с табурета. В полумраке кухни её облик казался абсолютно совершенным. Алик не мог оторвать от неё глаз, отмечая про себя одну деталь, которая окончательно лишала его разума: кожа Марины была абсолютно гладкой, без единого лишнего волоска. Даже её аккуратный, изящно усеченный из-за стройных ног интимный треугольник был совершенно гладко выбрит — словно её тело вообще никогда не знало растительности. Для Алика, ценившего ухоженность и чистые линии, это было высшей точкой эстетического и эротического восторга.
Марина пошла вперед по коридору в сторону спальни, на носочках от чего стала ещё стройнее и выше, ставя ноги почти на одну линию — модельным, манящим шагом. Она грациозно покачивала бедрами, прекрасно понимая, какое впечатление производит на идущего следом мужчину, и с удовольствием дразнила его этой доступной наготой.
В спальне она действовала уже куда смелее и раскованнее, чем в первый раз. Не давая Алику времени на лишние сомнения и стеснение, Марина мягко, но уверенно толкнула его в грудь, заставив опуститься спиной на свежую простыню, и ловко оседлала его сверху.
В этот момент было абсолютно не важно, насколько он готов к физической близости прямо сейчас. Горячее, распаленное его искренним приятием и горячим чаем тело Марины буквально обдавало его влажным жаром. От этого удушливо-сладкого тепла Алик медленно, но верно, словно мифический Феникс, начинал возрождаться из пепла.
Смотря снизу вверх на возвышавшуюся над ним женщину — с её узкой грудной клеткой, тонкой талией и распущенными по плечам темно-каштановыми волосами, — Алик искренне считал её красивейшей женщиной на всем белом свете.
Впрочем, несмотря на всю пылкость момента, Марине пришлось немного «попотеть». Естественная усталость Алика и его поврежденная спина требовали особого подхода. Марина применила весь свой опыт и женское чутье: она не торопила события, а принялась медленно, ритмично скользить по нему своей горячей вульвой, нажимая телом на нужные точки, прижимаясь горячим влажным лоном к его бедрам и создавая непрерывное трение. Её длинные пальцы одновременно ласкали его соски, потом спускались к нижней части живота, снимая мышцам легкий спазм, а сама она склонялась к его уху, обжигая частым, рваным дыханием и тихим полушепотом: «я хочу тебя хочу чтобы ты овладел мною… хочу твоё тело в свое… хочу… хочу…» — шептала она как заклинание.
Эта непрерывная, сфокусированная ласка сделала свое дело. «Павший воин» сначала подал первые верные признаки жизни, а затем быстро набрал прежнюю, уверенную силу.
Как только он воспрял до нужного состояния, Марина мягко подалась вниз, поймала его собою и уже не отпускала ни на секунду. Ее внутренние интимные мышцы работали с поразительным мастерством — плавно, ритмично, словно настоящая вакуумная помпа, обхватывая его плотным горячим кольцом и вытягивая из Алика самые глубинные, забытые пласты наслаждения.
Ночь в спальне словно замедлила свой ход, растягивая каждую секунду до предела. Марина не форсировала темп. Она двигалась плавно, ритмично, подчиняя весь процесс густому, тягучему ритму, который задавал работающий вновь, включенный вполсилы усилитель в зале. Вверх вниз… под тихие раскаты басов… вверх-вниз...
Босой гость