взмывали и опускались с поразительной грацией. Каждое поднятие сопровождалось мягким, плотным сжатием внутренних мышц, которые обхватывали Алика горячим кольцом, вытягивая из него все скопившиеся за годы одиночества мечты. Алик лежал на спине, едва доставая руками её голову и запустив пальцы в её шелковистые волосы. Потом накрывал ладонями её аккуратную, круглую грудь. Он ощущал, как их тела, покрытые мелкой испариной, скользят друг по другу, сливаясь в едином, нарастающем танце. Как её упругие тонкие бедра сжимают его бедра и как в животе волна за волной гуляет наслаждение и похоть. Те самые бабочки. Вспышки наслаждения накатывали одна за другой — ровные, глубокие, без спешки. Латексная тонкая защита совершенно не мешала обеспечивая полную безопасность и скольжение, но ничуть не скрадывала того живого, пульсирующего тепла, которым Марина делилась с ним без остатка.
Когда волна оргазма наконец накрыла их обоих, это было не резкое эмоциональное закручивание, а мощный, долгий и сладкий разряд. Алик до боли в пальцах сжал кулаки чтобы не сжать её талию. Выдохнув в её плечо, а Марина, закинув голову и изогнувшись в спине, приняла его последний, самый глубокий порыв, содрогаясь в длительном, сильном оргазме.
Напряжение спадало медленно, неохотно, уступая место чистой физической неге и глубокому покою. Она опустилась рядом на простыню, переплетясь с ним ногами. Алик отстранил её, отвернулся, аккуратно избавился от использованной защиты, завязал её и убрал, после чего снова привлек Марину к себе.
— Марин... — Алик тихо выдохнул ей в макушку, все еще не веря в произошедшее. — Ты не поверишь... Но я за всю свою жизнь еще никогда не делал этого дважды за одну ночь. Даже в юности.
Марина, уткнувшись носом в его шею, сначала замерла от неожиданности, а потом тихо, искренне рассмеялась. Этот взрослый, сдержанный мужчина продолжал удивлять её своей трогательной честностью.
— Честно? Ну ты даешь, Казанова! — Она чуть отстранилась, глянула на него с лукавым прищуром и сочно добавила: — Значит так: в следующий раз, если ты, конечно, решишь вызвать именно меня... я сделаю с тобой это трижды. Зуб даю!
Она с характерным задорным жестом провела ногтем большого пальца по своему клыку а потом по горлу. Алик от души рассмеялся — легко, без прежнего стеснения — и сжал её в крепких, признательных объятиях.
Но физиология быстро напомнила о себе: от затянувшегося марафона травмированная спина Алика отозвалась тупой, ноющей болью в пояснице. Заметив, как он поморщился, попытавшись встать, Марина тут же перехватила инициативу.
— Так, герой, отмена самостоятельных марш-бросков, — мягко сказала она.
Она помогла Алику подняться, взяла его под руку и дошагала с ним до душевой. Марина зашла в кабинку вместе с ним. Под теплыми струями воды они не спеша, с нежной заботой вымыли друг друга, смывая усталость прошедших часов.
Вернувшись в спальню, Марина помогла Алику одеться в свои обычные майку и боксеры, высушила волосы своим феном, достала из той же сумки легкий махровый халат, который всегда возила с собой на вызовы, и наконец запеленалась в него, к неудовольствию Алика скрыв от него свою фарфоровую наготу. Алик уже лежал под одеялом, вытянувшись во весь рост и расслабив гудящую поясницу. Разглядывая её словно утром она исчезнет навсегда.
Марина забралась к нему под бок, положила голову на его широкую грудь и закрыла глаза. Перед тем как окончательно погрузиться в глубокий, безмятежный сон, в её голове пронеслась странная, совершенно недопустимая для её работы мысль:
«Господи, хоть бы его следующий вызов был раньше, чем через месяц... Если у него не хватит денег — черт с ним, сама ему займу или скидку
Отработка долгов 1