изящные предплечья, и сноровисто включила горячую воду в раковине. Первым делом Марина подхватила немытые чашки, губку и средство для посуды. Ей нравилось это ощущение настоящей, некупленной близости. Звяканье керамики под струей воды казалось удивительно домашним и уютным.
Очистив раковину за пару минут, она аккуратно вытерла чашки вафельным полотенцем и поставила их на сушилку. Затем подхватила с тумбочки влажную салфетку из микрофибры и тщательно смахнула со стола все крошки от вчерашних вафель, вытерла гладкую поверхность до блеска и разложила принесенные с собой покупки. Из пакета на стол кочевали свежие фрукты, пачка хорошего заварного листового чая и пара мягких запеченных кексов из кондитерской.
Закончив с кухней и вытерев руки, Марина на носочках подкралась к дверному проему спальни. Дверь была слегка приоткрыта. Она заглянула внутрь и увидела кровать. Взгляд её мгновенно отметил, что покрывало лежит чуть перекошено. С тихим, понимающим смешком Марина прошмыгнула в комнату, сноровисто подхватила уголки покрывала, расправила его единым движением, взбила подушки и аккуратно уложила их у изголовья, превратив комнатный хаос в строгий, лаконичный порядок.
В этот момент из ванной комнаты донесся шум выключаемой воды и щелчок засова. Алик, умытый, свежевыбритый и пахнущий лосьоном, переодетый в свежую темно-синюю футболку и чистые домашние брюки, вышел в коридор. Он ожидал увидеть Марину, скучающую за кухонным столом, но застал её выходящей из спальни с абсолютно довольным и независимым видом.
— Марина... — Алик опять смутился, заметив идеально заправленную за её спиной кровать и её лукавый взгляд. — Ну зачем ты? Ты же в гости пришла, а не на смену. Мне правда неудобно...
Марина подошла к нему вплотную, лукаво глядя снизу вверх и уперев руки в бока.
— А ну-ка отставить неудобства, Алик! — с шутливой строгостью произнесла она, легко коснувшись пальцем его носа. — Я сделала это, потому что мне самой так захотелось. Мне приятно делать что-то для тебя просто так, без всяких инструкций и почасовой оплаты. Понял? А теперь марш на кухню, чайник наверняка уже закипел, а торт сам себя не съест!
Она взяла его под руку, чувствуя, как расслабляются напряженные плечи Алика, и они вместе шагнули на чистую, наполненную свежим запахом выпечки и ароматом чая кухню…
*** *** ***
Алик замер на пороге кухни и огляделся по сторонам. В горле у него встал небольшой ком, а в голове промелькнула изумленная мысль: «Надо же... Меня не было каких-то пятнадцать минут, а как всё вокруг изменилось!»
Кухня, еще недавно казавшаяся ему унылой, холодной и заброшенной, теперь буквально дышала уютным теплом. Протертый стол блестел, чайник мягко пощелкивал остывающим корпусом, а в воздухе вместо застоявшегося кухонного чада витал свежий, аппетитный аромат заваренного Мариной чая.
— Марина... ну правда, не стоило вам... — от сильного волнения и нахлынувшего смущения Алик случайно сбился и опять перескочил на уважительное «вы».
— Ты забыл! — Марина лукаво прищурила свои карие глаза и опёрлась локтями о край столика, с забавным видом наблюдая за его замешательством. — Забыл, что мы с тобой уже давным-давно перешли на «ты»? Или ты этим «вам» решил деликатно подчеркнуть, что я на восемь лет старше тебя, а, Алик?
Марина наигранно-строго свела темные брови, хотя в уголках её губ уже затаилась едва заметная, теплая усмешка.
Алику вдруг стало невероятно неудобно, словно он по неосторожности ляпнул какую-то несусветную глупость или пошлость.
— Марин... я правда... ты не думай! — Алик совсем потерялся, его щеки обдало жарким румянцем. — Нет, конечно, ты ничуть не старше, ты... ты невероятная...
Он занудствовал, запинался и подбирал слова. В эти секунды острейшим образом сказывалось его длительное, почти
Сказка о четырёх путниках (из ненапечатанного в 1001 ночи). Рассказ первый