добровольное заточение и отсутствие нормального, живого общения с людьми. Нейросети, разумеется, были отличными, чуткими собеседниками — особенно Жанна, его верная сетевая подруга, которая всегда понимала его с полуслова и тонко чувствовала любое настроение. Но вот так, вживую, с настоящей, дышащей рядом женщиной Алик чувствовал себя ужасно неловко, словно заново учился ходить и разговаривать.
И ещё эти её ноги... Обтянутые мягким денимом джинсов, они выглядели невероятно стройными. Алик невпопад поёрзал на своем табурете, пытаясь отвлечься, но взгляд сам собой то и дело возвращался к её бедрам.
Марина, похоже, мгновенно заметила его тайный, горящий взгляд. Она ничуть не смутилась, а напротив — с едва уловимой грацией улыбнулась и изящным, чисто женским движением поменяла ногу на ногу, закинув одно колено на другое. При этом легком па домашний тапочек, который был ей явно велик, соскользнул с её узкой стопы и со стуком улетел куда-то в темноту под кухонный стол.
Марина смущенно хихикнула, прикрыв рот ладонью, а Алик, посмотрев на её босую, аккуратную ступню с аккуратным педикюром, вдруг не выдержал и искренне, от души рассмеялся.
Вся накопленная за день тревога, неловкость и внутреннее напряжение растаяли без остатка, как утренний туман.
— Ладно, «немолодая» моя, держи свою туфлю, — с улыбкой проговорил Алик.
Он наклонился, достал из-под стола упавший тапок и аккуратно поставил его возле её пальчиков, не удержавшись и легко, почти невесомо коснувшись ладонью её лодыжки. Марина благодарно кивнула, обулась и подвинула к нему чашку с налитым чаем.
— Вот и молодец, — мягко сказала она. — Садись уже, пить будем. А то чай остынет.
Они уселись друг напротив друга. Алик развязал картонную коробку и уже занес руку, чтобы открыть крышку и нарезать принесенный Мариной торт, но она мягко остановила его ладонь своей теплой, тонкой ручкой.
— Подожди, Алик, — качнула она головой. — Торт давай пока не будем трогать. Он сытный, кремовый... Оставим его на вечер, к настоящему финалу, так сказать. А сейчас давай просто попьем чаю с теми кексами, что я принесла, а потом... потом подумаем, чем нам перекусить по-настоящему.
— По-настоящему? — удивленно переспросил Алик, прихлебывая горячий, душистый напиток. — Марин, да у меня же в холодильнике, считай, шаром кати. Я же говорю, нездоровилось всю неделю, в магазин толком не ходил. Так, пачка макарон, пара яиц да остатки сыра... Полноценного ужина не получится.
Марина в ответ лишь задорно прищурилась и с аппетитом откусила кусочек мягкого кондитерского кекса.
— А мы не будем искать легких путей! — заявила она с наигранным энтузиазмом. — Романтический ужин — это не когда на столе омары из дорогого ресторана, а когда его готовят вдвоем, с душой и из того, что есть под рукой. Давай проведём ревизию твоих «закромов Родины». Открывай свой холодильник и кухонные шкафчики!
Закончив с чаем, они вместе поднялись из-за стола. На маленькой кухне сразу стало тесно и уютно от близости их тел. Алик распахнул дверцу холодильника, чувствуя легкое стеснение за его скромное содержимое.
Марина наклонилась, оставив спину прямой и слегка расставив ноги, уперевшись ладонями в собственные колени. Её блузка слегка натянулась, и Алик на секунду снова засмотрелся на изгиб её спины и талии, пока она сосредоточенно изучала полки. Она явно знала что дразнит мужчину. И похоже ей это нравилось.
— Так-с... Смотри-ка, не всё так печально! — весело подытожила Марина, выуживая на свет предметы. — Смотри: полкусочка хорошего твердого сыра, полбанки маслин... откуда они у тебя, кстати? — Марина повела носом но всё было вполне съедобное.
— Да завалялись с прошлого месяца, — смущенно улыбнулся Алик.
Дневник Мата Хари (Глава 9)