облизнула губы. Её дыхание стало глубже. Она медленно провела пальцем по головке, и он вздрогнул.
— О боже, — прошептал он.
— Тихо, — она сжала его в руке и начала двигать. Медленно, ритмично, чуть сжимая у основания. — Ни звука. Дверь не заперта.
Алексей вцепился пальцами в край кушетки. Это было невыносимо. Её рука была горячей, влажной, идеальной. Она двигалась так, будто знала каждую его точку. Через минуту он уже не мог дышать, чувствуя, как подкатывает оргазм.
— Настя, я сейчас... — выдохнул он.
— Кончай, — прошептала она. — Быстрее.
И в тот момент, когда он уже был на грани, она вдруг наклонилась и взяла его в рот. Глубоко. До самого основания. Алексей не сдержал стон — громкий, гортанный. Его тело выгнуло дугой, и он кончил так сильно, что в глазах потемнело. Она принимала всё, не останавливаясь, пока он не обмяк.
Несколько секунд они молчали. Алексей тяжело дышал, уставившись в потолок. Настя выпрямилась, вытерла губы тыльной стороной ладони. Её лицо было красным, глаза блестели.
— Ну что, — прошептала она, — полегчало?
Он посмотрел на неё. И с ужасом понял, что его член снова твердеет. Быстрее, чем в первый раз. Сильнее. Он смотрел на Настю — на её покрасневшие щёки, на её влажные губы, на её растрёпанный пучок — и хотел её. Не просто хотел. Он горел.
— Нет, — выдохнул он. — Не полегчало. — Подтверждение его словам росло буквально на глазах. Молодой организм и так был готов спариваться часами, а тут, в его крови плескалась конская доза виагры, будоража сознание парня.
Настя расширила глаза. Она перевела взгляд вниз, увидела, что он снова стоит, и медленно облизнула губы.
— Вот чёрт, — сказала она без всякого страха в голосе. — Это серьёзно.
— Что мне делать? — спросил он. В его голосе слышалась мольба.
Настя встала, прошла к двери и щёлкнула замком. Повернулась к нему.
— Я тебя предупреждала, — она скинула халат на пол. — Но если это не поможет... значит, будем пробовать дальше.
Она подошла к нему и села сверху, прямо на колени, обхватив ногами его бёдра. Её юбка задралась, и Алексей увидел, что под ней ничего нет. Вообще. Ничего.
— Ты... — выдохнул он.
— Я знаю, — прошептала она, прикусывая губу. — Я тоже не железная. Смотри, что ты со мной сделал.
Она взяла его член и направила в себя. Опустилась. Медленно. До конца. Алексей застонал, вцепившись в её бёдра. Она была горячей, влажной, тесной — как перчатка. Он чувствовал каждую мышцу, каждое сокращение.
— Давай, — прошептала она. — У тебя весь день. Я никуда не тороплюсь.
Они двигались быстро, резко, забыв о том, что вокруг школа, уроки, звонки. Он поднимал её за бёдра и опускал вниз, чувствуя, как она сжимается вокруг него каждый раз, когда он касался основания. Настя откинула голову назад, кусая губы, чтобы не закричать. Его руки сжимали её грудь через тонкую блузку, и она не возражала.
Первый раз на кушетке был быстрым, жёстким. Он кончил в неё, когда она задрожала в оргазме, и на секунду они замерли, пытаясь отдышаться.
— Не помогает, — прошептал он, чувствуя, что член снова напрягается.
— Я вижу, — усмехнулась она. — Тогда давай по-другому.
Она слезла с него, развернулась, оперлась руками о стол. Белый халат валялся под ногами, и она стояла перед ним в одной блузке, изгибаясь так, что её задница смотрела прямо на него.
— Давай, — сказала она, оглянувшись через плечо. — Покажи, что ты можешь.
Он подошёл сзади, вошёл в неё одним движением, и она вскрикнула,
Случай на набережной