но тут же зажала рот ладонью. Он двигался глубже, быстрее, чувствуя, как её тело поддаётся каждому его движению. Она отвечала, подаваясь назад, принимая его так, как он хотел.
Они кончили ещё раз — вместе, одновременно, — и Алексей рухнул на кушетку, пытаясь понять, сколько это уже длится. Часы показывали одиннадцать утра.
— Всё? — спросила Настя, садясь на стул и раздвигая ноги. — Или продолжим?
Он посмотрел на неё и понял, что всё только начинается.
— Ты серьёзно, — он улыбнулся, — целый день?
— У меня практика, — она пожала плечами. — Надо же упражняться и оттачивать навыки.
Он встал, подошёл к ней и, наклонившись, прошептал на ухо:
— Тогда у меня много планов.
Настя засмеялась, но смех быстро перешёл в стон, потому что он поднял её на руки и усадил на стол, раздвинув ноги. Он вошёл в неё снова, медленно, чувствуя каждое движение. Она обвила его ногами, притягивая ближе, и они целовались так, будто это был не первый раз, а последний.
Время в кабинете текло иначе. Они пробовали всё — на кушетке, на стуле, на полу, у окна, поглядывая на суетящихся внизу школьников. Она сидела на подоконнике, и он стоял между её ног, целуя её шею, её грудь, её губы. Она кончала снова и снова, а он не останавливался.
В какой-то момент она лежала на столе, раскинув руки, и он смотрел на неё сверху. Её тело было бледным, с лёгкой испариной. Она тяжело дышала, и на её губах застыла улыбка.
— Знаешь, — прошептала она, — если ты ещё раз сделаешь это, я, кажется, умру.
— Тогда давай в последний раз, — он улыбнулся, наклоняясь к ней.
Он был нежным в этот раз. Медленным. Смаковал каждое движение, каждое прикосновение. Она вцепилась в его плечи, вскрикнула, когда наступил оргазм, и Алексей почувствовал, что его накрывает волной — последней, самой сильной.
Он рухнул рядом с ней на стол, чувствуя, как сердце колотится в груди. Они лежали, переплетённые, мокрые, счастливые.
— Сколько? — спросила она, не открывая глаз.
— Пятый, — выдохнул он. — Кажется.
— У меня ноги не держат, — прошептала она.
— А меня вроде отпустило, — он посмотрел на низ своего живота. Наконец член обмяк и лежал спокойно.
Настя приоткрыла один глаз, посмотрела на него и улыбнулась.
— Всё?
— Кажется, да.
Она села, поправила растрёпанные волосы и натянула на себя халат. На её шее остались следы от его губ. На бёдрах — красные полосы от его пальцев.
— К тебе, наверное, будет много вопросов, — она посмотрела на часы. Был полдень, они провели здесь все уроки и трахались не меньше трёх часов без остановки. — Но сейчас ты должен идти.
Она подошла к двери и отперла замок.
— И, Алексей...
Она повернулась к нему, и в её глазах блеснул тот же огонь, что и несколько часов назад.
— Если завтра тебе снова станет плохо, — она облизнула губы, — я работаю здесь до конца месяца.
Алексей посмотрел на неё, на её мокрые волосы, на её сбитое дыхание, на её торжествующую улыбку.
— Я запомню, — сказал он, выходя из кабинета.
Он шёл по коридору, чувствуя, как тело гудит от усталости, но голова наконец-то была ясной. Он улыбнулся и покачал головой. Рука юркнула в карман, и он нащупал упаковку таблеток, в которой осталась ещё парочка. «Наверно, не пригодятся, но матери я их точно не верну».
Тайны гарема