Я никогда не чувствовала ничего подобного... – шептала она, её голос дрожал.
– Ты необыкновенный.
Мы перепробовали все положения, которые только могли придумать, исследуя друг друга, отдаваясь этим ритмам. Её тело было податливым, теплым, оно принимало меня полностью, без остатка. Каждый новый раз был сильнее предыдущего. Мы забрасывали друг друга всё более дерзкими ласками, пробуя новое, граничащее с запретным, но приносящее неописуемое облегчение. Всё вокруг исчезло: комната, звуки улицы, даже мысли о будущем. Была только она, её кожа под моими пальцами и её жар, который сжигал меня изнутри. Когда мы в третий раз содрогнулись от общего экстаза, стало окончательно ясно, что больше сил у нас нет. Мы лежали в полной тишине, переплетенные конечностями, тяжело дыша. Воздух в спальне стал тяжелым и сладким от любви, пота и удовлетворения.
– Как думаешь, отец заметит? – тихо спросила мама спустя какое-то время.
Я усмехнулся, закрывая глаза и чувствуя, как сон постепенно захватывает меня.
– Он не заметит. Он на рыбалке. Она прикоснулась к моей щеке, и её губы, мягкие и влажные, коснулись моего виска.
– Теперь ты действительно заслужил награду. Я обнял её крепче, увлекая за собой под теплое одеяло. Мы заснули быстро, почти одновременно, в глубоком, исцеляющем сне, который длился до самого обеда следующего дня, пока лучи солнца не начали пробиваться сквозь шторы, заставляя нас открыть глаза в новом, совершенно другом мире.
Ч.3
Солнечный свет пробивался сквозь шторы, когда я почувствовал, как между ног становится жарко и мокро. Открыв глаза, я увидел, как под одеялом шевелится голова мамы. Её волосы рассыпались по моим бёдрам, а пальцы сжимали основание моего члена. Она действовала уверенно, посасывая головку и глубоко затягивая ствол в рот, прикрыв глаза от удовольствия. Её губы были мягкими и влажными, а язык ловко обходил каждую жилку, заставляя меня выгибаться на простынях.
— М-м-м, какой твердый... — прошептала она, на мгновение отстранившись, чтобы взглянуть мне в глаза.
В её взгляде горел огонь, который невозможно было игнорировать. Она снова прильнула к плоти, засосав его всего, до самого основания. Я чувствовал, как её горячее горло сжимается вокруг меня, а руки впиваются в мои ягодицы, притягивая всё ближе. С каждым толчком её челюсти сжимались всё сильнее, доводя меня до предела. Воздуха стало не хватать; я сжал её голову, направляя её движения, и через минуту с громким стоном излил первую порцию горячей спермы ей в рот. Мама с шумом сглотнула, облизала губы и с хитринкой в глазах выбралась из под одеяла.
– Ты хочешь ещё раз посмотреть, как Рекс делает это? — спросила она, поправляя короткий шелковый халат.
— Возьми камеру, сними всё на видео, чтобы этот момент остался с нами.
Я тяжело кивнул, всё ещё охрипший от оргазма. Схватив камеру с тумбочки, я включил запись. Мама медленно встала, демонстрируя идеальный изгиб спины. Она грациозно опустилась на колени, широко развела ноги и, наклонившись вперёд, положила грудь на матрас. Халат задрался, открыв вид на её белую, гладкую кожу сочной задницы, которая теперь была направлена прямо на входящего в комнату пса.
Рекс, огромный и сильный, замер на пороге, учуяв возбуждение. Он знал, что сейчас произойдет. Повиляв хвостом, он медленно подошел к матери, его тяжелые лапы глухо стучали по паркету.
– Иди, мальчик, покажи, какой ты большой, — прошептала мама, сжимая пальцами простыню.
Рекс принюхался, обходя её сзади. Его язык прошелся по её бедрам, оставляя влажные следы, а затем он начал вылизывать её зад, двигаясь к самому заветному месту. Мама задрожала, прерывисто вздохнув. Рекс нашел её влагалище, которое уже блестело от возбуждения. Он жадно
Прогулка на речку