– Не могу оторваться, – ответил я, касаясь кончиками пальцев её бедра.
Её кожа была шелком под моими руками, обжигающим и влажным. Я придвинулся ближе, вдыхая запах её волос и пота, этот уникальный, сводящий с ума аромат, который принадлежал только ей. Мои руки скользнули выше, сминая ткань простыни. Мы начали снова, медленно, почти неохотно, пробуя друг друга на вкус, пока возбуждение не превратилось в неистовый голод. Мои губы нашли её шею, я кусал кожу, оставляя отметины, слышал, как её дыхание сбивается, превращаясь в тихий хриплый стон. Она обхватила мою голову руками, притягивая ближе, и я почувствовал, как её ноги закинулись на мои плечи, открывая мне полный доступ к её трепещущему телу.
– Снова... – выдохнула она, впиваясь ногтями в мою спину.
Я вошел в неё одним мощным толчком, заставляя её выдохнуть и сильнее сжать меня. Мы двигались в едином ритме, слаженно, словно знали наизусть каждое движение друг друга. Кровать скрипела, простыни сбились в комок, а воздух в комнате стал таким густым от нашего желания, что казалось, его можно коснуться рукой.
Её бедра встретили мой натиск с жадностью, она запрокинула голову, обнажая горло, и тихо вскрикнула, когда я намеренно замедлился, дразня её.
– Прошу тебя... не останавливайся, – умоляла она, изгибаясь под моим весом.
Я перехватил её руки, прижал их над головой, заставляя её полностью открыться. Её глаза застилал туман, она смотрела на меня с любовью и диким, первобытным вожделением. Я чувствовал каждую мышцу её тела, то, как она сжимается вокруг меня, стараясь удержать внутри как можно дольше. Мы переплелись, теряя счет времени, забыв обо всем на свете, кроме этой бесконечной вспышки плоти.
Я почувствовал, как всё напряжение скапливается внизу живота, как волна накатывает, чтобы обрушить нас в бездну. Она ускорилась, приподнялась, принимая активную роль, и её грудь забавно колыхалась, заставляя меня окончательно потерять контроль.
– Ох... боже, сейчас... – она зажмурилась, впиваясь пальцами в мои предплечья.
Мы дошли до предела одновременно. Ослепительный взрыв удовольствия прошиб всё тело, заставив нас замереть, перестав дышать. Тишина вернулась, став еще более глубокой, прерываемой лишь нашим общим, тяжелым дыханием. Резкий звонок в дверь буквально выдернул нас из этого кокона. Мы вздрогнули, испуганно переглянулись.
– Отец, – выдохнула мать, быстро собирая одежду.
Она встала, накинула халат, стараясь скрыть следы нашей страсти. Я поспешно оделся, чувствуя странную смесь вины и абсолютного блаженства. Мать открыла дверь.
– Спите, сони? – весело спросил отец, входя в квартиру с огромным рыболовным мешком за спиной.
– Привет, дорогой.
– Она обняла его за шею, поцеловала в небритую, обветренную щеку, которая пахла речной водой и табаком.
– А я вам рыбы наловил, смотри какой большой сом!
– он с гордостью похлопал по мешку, проходя в кухню.
– Пошли, поможешь мне разделать.
Я стоял в дверях комнаты, глядя им в спины. Внутри меня всё ещё вибрировала энергия ночи, неистовая и глубокая. Отец, казалось, ничего не заметил, или, может быть, ему было всё равно.
– А ты что встал? – обернулся он.
– Иди, мойся и будем завтракать.
Я кивнул и закрыл дверь своей комнаты. В воздухе всё ещё витал знакомый аромат. Мы с мамой знали, что это было неправильно, но в этом и заключалась вся прелесть. Снова и снова, до самого изнеможения, до потери памяти. На кухне слышался звон тарелок и возбужденный рассказ отца о том, как тяжело было вытащить того самого сома.
Мама смеялась, её голос звучал легко и чисто, как будто ничего не произошло. Но когда она на мгновение столкнулась со мной взглядом, я увидел в её глазах тот
Гарри Поттер и его шалости