создавая блестящие нити. Мама выгнула спину, её руки вцепились в простыни, сжимая их до побеления костяшек.
– Камера... ты снимаешь? – сдавленно выдавила она, когда Рекс особенно глубоко вошёл в неё.
– Снимаю, – ответил я, чувствуя, как во мне самом нарастает напряжение.
Она закинула голову назад, и с шумом выдохнула, полностью отдався ритму пса. Его массивное тело прижимало её к кровати, создавая контраст между его грубой силой и её мягкостью. Каждый толчок становился всё быстрее, всё яростнее. Мама сжимала его, охватывая ногами его бедра, буквально втягивая его в себя.
– Боже... ох, бля, да... вот так... – её голос превратился в прерывистый шёпот.
В кульминационный момент Рекс зарычал, его тело напряглось, и он с силой вонзился в неё в последний раз, отдавая всё, что накопилось. Мама задохнулась, её тело выгнулось дугой, содрогаясь в мощном оргазме, всё её существо буквально стремилось слиться с ним. Когда всё закончилось, Рекс не спеша отстранился. Мама осталась лежать, тяжело дыша, широко расставив ноги. По её бедру, медленно и густо, потекла белая сперма, смешанная с её собственным возбуждением. Это была картина первобытной страсти, лишённая притворства.
– Иди сюда, – позвала она меня, всё еще не в силах подняться.
Она улыбалась, глаза её блестели. Я подошел и сел рядом. Рекс, довольный, устроился у её ног.
– Видишь? – тихо сказала она, обхватывая пса за шею.
– Он ждал этот момент.
Мама медленно села, всё еще обнаженная, совершенно спокойная. Она взглянула на Рекса, который теперь стоял перед ней, не скрывая своего возбуждения, которое после секса не улеглось окончательно.
– Хочешь еще? – с лукавством спросила она.
Она взяла его член своими мягкими пальцами, сжала и потянула к своему лицу. Рекс замер, глядя на неё с преданностью и жаждой. Мама медленно открыла рот и обхватила его плоть губами, начав медленно, с чувством, втягивать его внутрь. Я слышал, как ее язык скользит по нему, слышал влажные звуки сосания.
– Вкусный? – спросил я, когда она наконец отстранилась, облизнув губы.
– Очень, – ответила она, хитро глядя на меня.
– Сладкий и горячий.
Она снова притянула его к себе, на этот раз более жадно. Её язык, гибкий и умелый, ласкал его головку, создавая круговые движения. Рекс тихо рычал от удовольствия, прижимаясь к ней всем телом. Мама вдохнула глубоко, зажмурилась и снова взяла его целиком, проглатывая, подавляя звуки наслаждения где-то глубоко в горле. Её пальцы вплетались в его шерсть, сжимая её всё сильнее и сильнее.
Наконец она отпустила его, тяжело дыша и глядя на него с любовью.
– Теперь я пойду в душ, – она встала, её кожа всё еще была влажной и блестящей.
По нижнему краю её бедра всё еще стекала капля белой жидкости, оставляя за собой след на простыне.
Когда она ушла, я отключил запись. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только моим дыханием и спокойным сопением Рекса. Я чувствовал странное удовлетворение, глядя на пустую постель, где только что разыгралась эта сцена.
– Ну что, псина, – сказал я, похлопав пса по боку.
– Пойдем, чем-нибудь перекусим, и придумаем следующий сценарий.
Рекс глянул на меня умными глазами, коротко гавкнул и, виляя хвостом, побежал из спальни в коридор, заставляя меня улыбнуться. Теперь я знал, что новый велосипед будет самым приятным приобретением в моей жизни.
В квартире всё еще витал запах секса, тела и возбужденного пса. Я вышел в коридор, где Рекс с нетерпением ждал у двери кухни, потирая лапами по паркету.
– Терпи, здоровяк, – пробормотал я, открывая банку с его кормом.
– Сейчас накормим тебя досыта.
В этот момент из ванной вышла мама. Она накинула на плечи
Совсем не детские забавы