В первую неделю июня мы с Берти прибыли в Монте-Карло — вместе с горничной, камердинером и восемью большими чемоданами. Выйдя из поезда, мы отправились в открытой карете в наш отель, находившийся на площади Казино. Стоял погожий теплый день, на голубом небе не было ни облачка, а в воздухе витал аромат цветов. Берти был рад вернуться в Монте-Карло. Он сказал, что его отдых здесь всегда был увлекательным, и добавил, что я тоже полюблю это место и что мы будем возвращаться сюда снова и снова.
В вестибюле отеля стояли пальмы, а носильщики уже отнесли наш багаж в номера. Персонал отеля хорошо знал графа и, казалось, очень обрадовался его прибытию.
У нас оказались смежные номера с видом на большую площадь. Как только мы устроились, Берти заказал шампанское и настоял, чтобы мы подняли тост в честь нашего приезда.
— За наше счастье в Монте-Карло!
Мы потягивали шампанское, Берти поцеловал меня в щеку. Потом я попросила наполнить ванну. Сара, горничная, которую я привезла из Лондона, суетилась от волнения. Берти хотел поцеловать меня ещё раз, но я заставила его остановиться.
— Мне нужно принять ванну.
— Ладно, тогда я поцелую тебя позже.
Позже, когда я сидела у открытого французского окна в своей комнате и смотрела на площадь, Берти устроился на коленях у моих ног, погрузив свое лицо между моих бедер, и прижавшись носом к моему интимному лону. Он чувственно и страстно лизал меня, проникая языком в мою норку, а я широко раздвинула бедра, подставляясь его языку.
Затем мой любовник остановился и поднял голову.
— Ты счастлива со мной?
— Да, наверное, да, — по крайней мере, мне так казалось.
— Я хочу, чтобы ты была довольна мной.
— Тогда тебе не стоило прекращать то, чем ты только что занимался.
И он снова с удовлетворенным урчанием принялся лизать меня. Его язык скользил вверх и вниз между моими половыми губками, а я гладила его по голове, пока он работал ртом в моей киске.
*****
Вечером мы оделись к ужину. Берти предложил после ужина сходить в казино, рассказывая о многих сезонах, которые провёл в Монте-Карло.
— Мне здесь очень нравится. Море, воздух, эти уютные маленькие скверы. И, конечно, вечера в казино, очень забавные. Все эти люди в приступе саморазрушения. За один вечер они теряют целые состояния, вслед за чем следуют слёзы, гнев и ещё больше слёз. Слёзы есть всегда. Конечно, я никогда не играю, чтобы выиграть; я играю, чтобы наблюдать за этим бесконечным потоком слёз.
Он ходил по комнате, размахивая руками и смеясь.
Ужинали мы в большом зале, освещённом огромными люстрами. Мне показалось, что в зале было около сотни человек, но Берти настаивал, что посетителей гораздо больше.
— Со всех столиц, — сообщил он. — Они приезжают отовсюду.
И действительно, так и было: все эти мужчины с суровыми глазами и густыми усами, вместе со своими женщинами в роскошных нарядах.
Графа Грейсвуда здесь хорошо знали, и нам пришлось вытерпеть целую череду приветствий, прежде чем у нас появилась возможность отпить хотя бы глоток вина. Но Берти выглядел таким счастливым; казалось, что он оказался в своей родной стихии. Затем появилась женщина по имени Максѝм, которую мой спутник представил как старую подругу из Биаррица.
— О да, — ответила Максѝм, — Конечно, я такая... подруга. — Затем она добавила: — Но ты же не думаешь, что я старая, правда, Берти? Нет, ты так не думаешь; я же вижу, ты не можешь так думать. Как дела, дорогой Берти? — Тут женщина улыбнулась мне, и стала рассказывала о прошлых сезонах, о том, как весело они с
Синий бархат (Главы 1 - 8)