было, только наши отражения. Он, широкий, с банкой, и я, с непривычным голым лицом. Денис говорить хотел. Он сидел локтями на коленях, лицом ко мне, и молчать ему было тяжелее, чем пить.

— Я туда раз в месяц мотаюсь, на неделю, — сказал он. — Монтаж. Сеть магазинов там открывают, а я витрины холодильные ставлю, горки эти. Неделю ставлю — и домой. Ну и вот.

— Ну и вот, — сказал я.

— В феврале у меня зуб полетел. Прям на объекте, жевал чего-то — хрусь. Половина зуба. А там ни одного знакомого, я ж приезжий. Пошёл в первую, какая рядом. И сидит там на этом... на ресепшене. Маленькая, вот такая. — Он показал рукой себе под плечо, сидя, то есть мне примерно по грудь. — И знаешь, что первое сказала? Не «запись есть?», не «полис». Говорит: «Ой, вы ж замёрзли». А я правда замёрз, я в одной куртке на объекте третий день. И чаю мне налила. Своего, из термоса.

Я сказал что-то вроде «бывают такие». Даша тоже работала администратором в стоматологии, в той, что за рынком. Стоматологий у нас было на каждой улице по две, в каждой сидела женщина в голубом халате, и Даша говорила, что половина из них злые, потому что весь день слушают бормашину.

— Сделали мне коронку, — продолжал Денис и постучал пальцем по скуле. — Но коронку за раз не ставят, это надо три захода. Слепок, примерка, потом уже. А я раз в месяц. Вот и выходило — март, апрель. Я прихожу — она опять. «Ой, вы ж опять без шапки». Я ей, короче, из Москвы конфеты привёз. В апреле. Дорогие, в коробке. Она коробку при мне открыла, одну взяла и съела, прям там, за стойкой, и палец облизала. Медленно так. А сама на меня смотрит и говорит: «Ой, с коньяком. Мне на работе нельзя». И вторую взяла. А на следующий раз мне в ответ, прикинь, — пирожки. Я говорю: это мне? Она: это всем, я всегда девочкам приношу, берите. А я вижу, что не всем. Мне — в пакетике отдельно.

Он замолчал и посмотрел на меня, проверяя, понимаю ли я, что это значит. Под рёбрами у меня стало пусто. Я думал о том мужчине, о её муже, который сейчас, может, сидит дома перед телевизором и знать не знает, что жена носит пирожки в отдельном пакетике. Мне было жалко его. И одновременно что-то в этой жалости было приятное и стыдное, будто я подсматриваю в чужое окно, а меня никто не видит.

— А дальше? — спросил я.

Сам удивился, что спросил.

— А дальше май. — Денис допил банку и смял её одной рукой. — В мае я заболел. Прям на неделе. Температура тридцать девять, лежу на этой съёмной, посуточно, у рынка там, однушка. Один. Ни таблеток, ни чёрта. Пишу ей — номер у меня был, она ж мне про запись звонила. Пишу: «Скажите, а какие таблетки от температуры можно, если коронка?» Дурацкий вопрос, сам понимаю. А она через час в дверь звонит.

— Сама?

— Сама! С пакетом. Там таблетки, лимон, мёд и бульон в банке. Куриный. Горячий ещё, банку в полотенце замотала. Я стою в трусах, морда красная. Она мне: «Ложитесь, ложитесь, я на минутку». И давай по кухне. Нашла ложку, тарелку, налила. Сидит, смотрит, как я ем. Говорит: «Вы ешьте, ешьте, вам надо». Как жена, честное слово.

— Я доел. Она встаёт, а я ей: «Посидите ещё». Она: «Мне бежать, у меня муж с

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 9

Мокрое полотенце

"Как я проходила собеседование, или рабыня начальника. Начало"

Как я стал порнографом

Не отправленное письмо

Почувствуй то, что ты делал со мной

Деревенские шалости

Сексуальная мама