Екатерина стояла у окна кухни и уже в который раз смотрела на часы. В городе стояла тяжёлая, душная жара — такая, когда рубашка прилипает к спине, а в голове только одна мысль: когда же наконец-то станет легче.
Последние полгода без Вити дались ей очень тяжело. После развода с мужем двенадцать лет назад она одна поднимала сына. Всё на ней: работа бухгалтером в небольшой строительной фирме, готовка, уборка, контроль за учёбой и, главное, поддержка его спортивной карьеры. Виктор с детства занимался гимнастикой, и последние годы стало понятно — у парня настоящий талант. Когда в январе тренер предложил поехать в спортивный интернат под Москвой на полгода, Екатерина долго не могла решиться. «Он уже взрослый, ему нужно расти», — уговаривала она себя ночами. Но сердце матери разрывалось. Полгода без сына — это впервые за всю его жизнь. Она плакала в подушку, провожая его холодным январским утром. Потом вернулась в пустую квартиру и долго стояла в его комнате, держа в руках его старую тренировочную куртку.
Эти шесть месяцев она жила как по расписанию: вставала в шесть тридцать, готовила себе завтрак на одного, ехала на работу, сидела над отчётами и балансами до семи-восьми вечера. Вечерами — тихий ужин, сериал или книга, иногда созвон с подругами. Пару раз соглашалась на встречи с мужчинами, но всё заканчивалось одинаково: чувство пустоты и быстрый отъезд гостя домой к жене. Никто не мог заполнить ту тишину, которая поселилась в квартире после отъезда Вити.
И вот сегодня он возвращается.
Екатерина только что вышла из душа. Волосы ещё влажные, на ней лёгкая белая футболка и серые домашние шорты. Она нервно прошлась по кухне, проверила, всё ли готово к ужину: котлеты, картошка, свежий салат, его любимый компот из вишни. Сердце стучало часто и радостно.
Звонок домофона заставил её вздрогнуть.
— Витя? Сынок, это ты?
— Я, мам. Открывай, сумки тяжёлые.
Екатерина быстро вышла на лестничную площадку. Лифт медленно поднимался. Когда двери наконец разъехались, она на секунду потеряла дар речи.
Перед ней стоял уже совсем не тот мальчик, которого она провожала зимой. Виктор заметно вырос и окреп. Плечи стали широкими, руки сильными и рельефными, осанка ровная, уверенная. Короткая стрижка, ровный загар, усталое, но счастливое лицо. Две большие спортивные сумки стояли рядом с ним.
— Мам... — улыбнулся он, и эта улыбка была такой родной, что у Екатерины защипало в глазах.
Она шагнула вперёд и обняла сына так крепко, как только могла. Витя обнял её в ответ, прижав к себе. Его большие ладони легли ей на спину. Екатерина уткнулась лицом ему в шею, вдыхая родной запах — даже сквозь дорожный пот и усталость это был её Витя.
— Сыночек мой... Как же я по тебе соскучилась, — голос у неё дрогнул. — Полгода... целых полгода без тебя. Я думала, с ума сойду.
Витя крепче прижал её к себе.
— Я тоже, мам. Очень. Там, конечно, нормально было, но дома лучше.
Она отстранилась всего на пару секунд, чтобы посмотреть на него: провела ладонью по его щеке, по плечу, словно проверяя, что он настоящий. Глаза были мокрые от слёз радости.
— Ты такой большой стал... Настоящий мужчина. Плечи-то какие! Тренер не зря тебя забрал, вижу.
— Да ладно, мам, — смущённо улыбнулся он. — Просто тренировались много.
Она снова обняла его, не в силах отпустить. Материнская радость переполняла грудь тёплой волной. Её мальчик вернулся. Её опора. Её самый близкий человек.
Они занесли сумки в квартиру. Екатерина закрыла дверь и с улыбкой наблюдала, как Витя снимает кроссовки. На ней была только лёгкая белая футболка и шорты —
Сергей