его слов небо осветило от молнии. Яркой, белой, слепящей. На секунду всё стало видно, как днём. Деревья, кусты, лица. А потом тьма вернулась. Через несколько секунд мы услышали гром. Раскатистый, гулкий, тяжелый. Он прокатился по лесу, отдаваясь эхом от деревьев. Он был как предупреждение.
— Ну вот. Если погода испортится, вам придётся ещё у нас остаться.
Старец улыбнулся. Он улыбался так, как улыбаются люди, которые знают что-то, чего не знают другие. Я смотрел на него и чувствовал, как холодок пробегает по спине. Не от холода, а от страха.
Мы с Кариной легли спать. Было прохладно. Я обнял её и прижался сзади. Я чувствовал её тепло. Я чувствовал, как её тело расслабляется. Карина уснула сразу. Она всегда засыпала быстро. Она умела отключаться от всего, что её тревожило. А я лежал и думал. Думал о том, чтобы завтра не пошёл дождь. Думал о том, как мы выберемся отсюда. Думал о том, что происходит в этом лесу.
С улицы начали доноситься стуки. Капли падали с неба и ударялись о твёрдые предметы. О камни, о ветки, о листья. Дождь. Он начался. А это значило, что мы ещё задержимся. Я не знал, на сколько. Я не знал, когда мы выберемся.
Я нежно провёл рукой по телу своей жены. Мой член начал вставать. Джинсы были свёрнуты в зоне паха и не давали ему достаточной свободы. Я потянулся, чтобы поправить. Почувствовал на своих джинсах что-то липкое и мокрое. Дотронувшись до попы и ляжки Карины, я почувствовал эту влагу там. Какие-то выделения? Может, у неё начались месячные? В темноте я совсем ничего не видел. Вытерев руки о ветки, я закрыл глаза и погрузился в сон.
Утро не принесло облегчения. Дождь всё также барабанил, оповещая всех, что он надолго. Он не прекращался ни на минуту. Он шумел ровно, монотонно, убаюкивающе. Я проснулся и вспомнил о вчерашнем. Посмотрев вниз, я обнаружил на джинсах засохшее пятно. Оно было белесым, странным. Я не знал, что это могло быть. Платье Карины задралось, и было видно её промежность. На внутренней стороне бедра остался след. Такой же, как на брюках. Белесый, засохший. Я не придал значения. Мало ли что это могло быть. Возможно, что-то по женской части. В этих вопросах я был полный ноль. Мозг пытался сообразить, что делать, как вернуться домой. Но он не мог. Мысли путались. Они не складывались в логическую цепочку.
Самое странное было то, что я не знал, сколько времени. Привыкший вставать по будильнику, впервые за долгое время я по-настоящему выспался. Часов не было. Телефон сел. Солнце не показывалось. Время исчезло. Оно потеряло смысл. Я не стал будить Карину. Решил сходить узнать, можно ли принести еду в землянку и потом отработать. Но у затухшего костра и общего стола никого не было. Пусто. Тихо. Только дождь шумит.
Я посмотрел на холм и увидел, как на самом верху идёт дым. Он поднимался вверх, смешиваясь с серым небом. Дым был единственным доказательством того, что здесь есть жизнь. Я поднялся туда. Внутри землянки, которая была выкопана в вершине холма, сидел старец, Матрёна и ещё несколько мужчин. Они потрошили зайцев. Ловкие движения, привычные. Кровь на руках, на ножах. Запах сырого мяса. Я почувствовал, как желудок сжался. Мне было противно и голодно одновременно.
— О, привет, Артём. Молодец, сегодня рано встал. Только погода подвела.
— Здравствуйте. А что, совсем никак в такую погоду?
— Кхех, а как же? Замерзнем в лесу, пока дойдём. Давайте по солнцу лучше.
— Я хотел спросить про еду. Что нужно сделать, чтобы вы дали
История на ночном пляже