Я увидел, как Алёша, здоровый детина, выглядевший на лет тридцать, легко перетаскивал хворост.
— Тут такое дело, у меня спина болит. Может, я оплачу иначе. Может, деньгами?
— Кхе, кому тут твои бумажки нужны. Неет уж, у нас одна валюта – это труд.
Я подошёл к Алёше, поздоровался и начал помогать ему. Таскал мало, но таскал. Время отсутствовало в их понимании. Мой телефон сел, часов не было, и я не знал, сколько сейчас. Из-за высоких деревьев мы всегда были в тени, и определить время по солнцу тоже было невозможно. Алексей был неразговорчивый. Он работал тихо, лишь иногда издавая звук при подъеме тяжелой связки хвороста. Я смотрел на него, как легко у него всё получается, и вспомнил вчерашний инцидент. Его телосложение и рост были схожи с вчерашним незнакомцем. Я тоже молчал. Как всегда, я был не особо разговорчив. Спина болела, и я просто привыкал к этой боли, стараясь не менять своё положение. Обратно я шёл один, хромая и останавливаясь передохнуть у деревьев. Кушать хотелось очень сильно. Желудок урчал и просил, чтобы в него что-нибудь положили.
Когда я вышел на поляну, я увидел, как часть мужчин сидят за столом и кушают. На столе было подобие супа, большая тарелка с мясом и овощами. Карина помогала за столом, убирая грязную посуду. Все вели себя весело. Когда Карина потянулась за тарелкой, один из мужчин, словно помогая, придержал её за попу. Я видел, как его рука скользнула в глубь. Карина сразу отреагировала и повернулась, мужчина сразу убрал руку. Когда моя жена с тарелкой отошла, он поднёс руку к носу и вдохнул аромат её промежности. Все сидящие рядом уважительно закивали. Он словно брал пробу, проверял готовность. Я вскипел. Нужно было скорее уходить отсюда. Я переживал не за себя, а за свою жену.
Подойдя к столу, старец усадил меня и попросил тарелку с едой.
— Ешь, ты поработал для общины, и община поработала для тебя. Всё по труду.
Я взял кусок мяса, картофель и жадно начал жевать. Карина стояла рядом с Матреной и посматривала на меня.
— Доченька, эта одежда совсем не годится. У меня есть для тебя подходящее. И ходить удобнее будет, и другие дела делать. Мы же на природе, зачем эта городская одежда, натирает, не дышит, а тебе нужно заботиться о себе, детишек надо рожать.
Дослушав Матрену, я обратился к старцу.
— Когда вы нас выведете?
— Ну ты долго спал и долго носил хворост, сейчас опасно идти. Волки в лесу, мы не успеем засветло. Давайте завтра с утра, только не спите долго.
Я посмотрел на удаляющихся Матрену и Карину. Внутри меня всё горело от злости. Этот старец обманул меня. Сегодня нам снова предстояло переночевать здесь.
— Да ты не переживай, это же для безопасности вашей.
Со мной заговорил впервые другой мужчина. Он был примерно лет 40, на нем была меховая накидка из шкуры волка. Выглядел он грозно.
— Я Матвей, охотником в общине являюсь. Волки в наших лесах крепкие, так просто нас не выпустят. Мы близко не подходим к выходу из леса, там их территория. Поэтому правильно завтра с утра пойти. С девкой-то вы давно?
— Это моя жена. Да, мы уже много лет.
Я пытался соврать и перевести разговор в другое русло, но почему-то все оживились, когда начали говорить о Карине.
— Красивая она, молодая. Запах такой, знаешь, заставляет тело подняться.
Это он засунул руку между её ног. Я знал это, но делал вид, что не видел.
— Да много таких, она не сильно отличается, есть и покрасивее.
Баня