обернулась и увидела, что Курт Шервуд направляется к нам. Я снова повернулась к Рику и, клянусь, увидела, как он побледнел.
Я фыркнула:
— О! Ещё один Марк Лавалльер!
Я не могла поверить, что со мной происходит то же самое. Черт возьми!!! Мне не терпелось услышать, что скажет Кристин, когда Курт Шервуд пригласит ее...
— Не хочешь потанцевать? — раздался голос у меня за спиной.
Голос был властный, глубокий и успокаивающий. Он был похож на голос человека, который мог бы озвучить аудиокнигу по «Камасутре».
Я посмотрела на Кристин, чтобы узнать, что она ответит, но Кристин и все остальные за столом смотрели на меня.
— Что? — сказала я, удивленно обернувшись.
Казалось, будто вся комната расплылась перед глазами, а все звуки вечеринки стихли до двух. Я видела и слышала только Курта Шервуда, который улыбался мне и протягивал руку, словно спасал меня из горящего здания, но я была в таком шоке, что не понимала, насколько серьезно ранена. Но все было в порядке. Он был здесь, и я должна была пойти с ним, если хотела жить.
Я знаю, как это звучит, и любой, кто читал «Февраль — отстой», понимает, к чему я клоню, но когда невероятно харизматичный человек фокусирует на тебе свой взгляд, словно лазер, и говорит - «Я мог бы выбрать любую женщину на этой вечеринке — и, будем честны, наверное, четверть мужчин, — но я выбираю тебя»... Это просто сводит с ума.
Каждая клеточка моего тела хотела, чтобы я сказала - «да».
И каким-то образом... Честно говоря, не знаю как... Я сказала - «Нет, спасибо».
Он приподнял бровь; думаю, он был удивлён, что кто-то может ему отказать.
— Да ладно тебе, всего один танец?
Он подмигнул мне одним из своих полуподмигиваний.
— Я очень хороший танцор.
Как только я увидела его подмигивание, то сразу поняла, что одним танцем дело точно не ограничится. Несколько секунд в его объятиях — и я превращусь в Линду и уведу его в какой-нибудь укромный уголок этого особняка, где он устроит мне секс на всю жизнь.
— Я предпочитаю танцевать со своим мужем, — сказала я, хотя даже сама услышала, как дрожит мой голос.
— Милый? — позвала я, поворачиваясь к мужу. Я протянула ему дрожащую руку.
Слава богу, он её взял. Он кивнул Курту и помог мне подняться.
Следующие несколько секунд я не помню, потому что всё было как в тумане. Даже лицо моего мужа. Я вцепилась в него изо всех сил, и он закружил меня в медленном танце. Я пыталась выдавить из себя улыбку, но чувствовала, как от напряжения у меня дрожат щёки.
— Ты в порядке? — со смехом спросил он.
Я резко кивнула:
— Ну и наглец!
— Я знаю! Ты права. Он мудак. Синди сказала, что ходили слухи, что он предпочитает чужих жен, но я думал, что это просто слухи. Какой мудак...
"Какой мудак" - именно эта фраза крутилась у меня в голове в тот момент, хотя, возможно, за ней скрывался другой смысл.
Мы протанцевали еще две песни, прежде чем мой муж захотел сесть. Затем мы вернулись к нашим друзьям, и все женщины окружили меня.
— Почему ты сказала "нет"?" - Спросила Кристина.
— Я имею в виду, что если я не могу танцевать с ним, то было бы неплохо поговорить с кем-нибудь, кто мог бы.
Я улыбнулась и попыталась сменить тему, но все, о ком все за столом хотели говорить, это о чертовом Курте Шервуде. Все женщины хотели трахнуться с ним, все мужчины хотели быть на его месте.
В какой-то момент я наблюдала, как Курт танцует с Джессикой Рэббит.
мишенка машенка