в себя я пришел только с осознанием того, что все эти длинные лабиринты старого района начали погружаться в сумрак. Сквозь листья деревьев мерцали разноцветные огни фонарей. Решив, что на первый день увиденного более чем достаточно, я вернулся в гостиницу и закрылся в комнате, тонувшей в полумрак, мечтая распластаться на кровати и забыться долгим сном. Однако каково же было мое возмущение, когда блаженный покой был вероломно нарушен ворвавшимся сквозь покров ночи непотребными стонами какой-то женской особи из соседнего номера!
Следы торжества плоти лились сквозь стену, словно на их пути вовсе не существовало никакой преграды. Несмотря на раздражение, я продолжал лежать, надеясь, что совокупление этой бесстыжей парочки окажется недолгим. Пустые надежды! Спустя приблизительно полчаса крики фальцетом вибрировали по ту сторону каменной перегородки. Тут я наконец встал и, не зная что предпринять в подобных случаях, приложил ухо к стене. Почти сразу удалось уловить призрачную нотку, словно эти звуки доносились откуда-то из далекого прошлого. Меня пробил озноб.
Молодчик (кем бы он ни был) с жаром прикладывался к своему делу: судя по ритмичным шлепкам, входил по самые яйца, тогда как женщина выла так, точно ее со вкусом пряного солода разрывали изнутри.
Спуститься и пожаловаться персоналу мне не хотелось; объяснял я себе это тем, что во мне проснулось несвойственное принятие ближнего. Аминь. Обитание в раю наверняка должно сопровождаться чувственным соитием между влюбленными, в сосредоточии любви нет ничего удивительного в занятии любовью. Странным было только то, что мне самому с самого начала не пришло в голову окунуться в волны физических наслаждений(а стоило бы).
Напрочь потеряв желание отойти в мир снов, я принял решение сходить на пляж, но явившаяся картина скуки и одиночества быстро одолели меня, да и опустившаяся вечерняя прохлада не сулила одинокой прогулке, поэтому я вернулся в свою комнату. И каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что соседи до сих пор не кончили свое занятие! Клянусь, их стоны не были слышны в коридоре! И чтобы удостовериться в этом, я вышел и прислушался, затем снова вошел к себе и закрыл дверь. И снова.
Действительно, я не ошибся в своих наблюдениях. По какой-то странной причине пределы коридора не осквернялись посторонними звуками из обжитых номеров. Минуту поразмыслив, я пришел к выводу, что качество стены моего жилища оставляло желать лучшего; наверняка давала о себе знать плохая кладка, пропуская через себя сигналы чужой жизнедеятельности.
Скованный усталостью, я рухнул в кресло. Из приоткрытого окна сочилось серебряное сияние, освещавшее дальние уголки помещения. Спать мне не давали по-прежнему, а посему я копался в телефоне, смотрел всякое разное, даже умудрился вбить в поисковике гайд: как вести себя, если слышишь потрахушки соседей; знатоки советовали во всю прыть колотить в стену и орать.
В такой манере я просидел достаточно, чтобы не заметить, как моя свободная рука неведомо когда принялась поглаживать затвердевший член. Раздававшиеся сквозь стену стоны стали воздействовать на меня самым плачевным образом. За неимением возможности остановить этот поток сладостных вздохов и выдохов, сознание мое поддалось низменному порыву и стремилось достигнуть какого-то единения с зачинщиками спокойной атмосферы.
Член мой действительно принял самую твердую свою сущность и чутко отзывался на робкие ласки. Особое удовольствие доставляло стимуляция набухшей головки, и мне казалось, что я нащупал верный путь в заполучении толики райских благ в первый день отпуска.
Минуту я самозабвенно придавался удовольствию, пока не обнаружил, что стена передо мной перестала трястись под натиском телесной близости незнакомцев. Без стимула в виде женского экстаза пропало желание дальнейшей манипуляции с пенисом; словно кто-то сильной рукой перерезал пару нитей у куклы, лишив
Хочу вернуть былое. Часть 2