какой комнате она остановилась, насколько мы были далеки друг от друга минувшей ночью? Сквозь тонкую материю платья не без труда можно было оценить ее стройный стан; тонкая, некогда любительница танцев сохраняла в себе ту востребованную привлекательность, что цепляли мужские глаза. Я настолько погрузился в намеченное раздумье, что не сразу заметил, что мы двигались по коридору в одном направлении. А когда Екатерина, бросив на меня робкую улыбку, скрылась за соседней от моего номера дверью, я остолбенел, свесив челюсть.
Ведь именно с этого помещения доносились те самые женские стоны и прочие характерные звуки животного соития! Не в силах побороть накатившего на меня волнения, я, наверное, стоял перед этой закрытой дверью минуту, если не больше, - внутри раздавались треск и звон сбора пожитков. Лишь кое-как придя в себя, я удосужился кубарем залететь в свой номер, пока Екатерина не вышла, чтобы смутиться при виде моего перекошенного лица.
Как оказалось, я ретировался вовремя, так как в следующий миг послышались ее удаляющиеся шаги по коридору, а я остался наедине с тем фактом, что вчера испытывал трудности со сном из-за ее стремления испытать оргазм традиционно принятым путем.
Самые откровенные образы проносились перед моими глазами, от которых сердце то ускоряло свой ход, то замедлялось насколько это было вообще возможно. Мозг, без какого-либо ведома, автоматически преобразовывал услышанное, приукрашивая позы и отдельные части тела моей бывшей учительницы.
В воспаленном сознании Екатерина Игоревна вставала в образе некой развратницы со строгими чертами лица, поблескивавшими от похоти глазами и голосом, которым она привыкла ввести продолжительные лекции.
Стало быть, она даже во время отпуска проводила «уроки».
Наконец кровь моя до того остыла, что устаканившийся разум сумел разглядеть очевидную возможность сближения с некогда вожделенной для меня женщиной. Это был хороший шанс, за который стоило ухватиться. Но я не решался двинуться с места, что-то во мне сопротивлялось, какая-то чуйка пришла в движение и нашептывало обуздать порыв и опустить ее с миром. Она нравилась мне тогда, когда была моложе. Сейчас это совершенно другой человек. Однако возможность скрасить отпуск в ее обществе заставили меня открыть дверь.
Стремглав выбежав в коридор, я устремился за ней, ругая себя за недальновидность, за непроявление очевидных шагов к попытке обменяться с ней контактами. Но когда я спустился вниз, Екатерины нигде не было видно; попытки тщательно приглядеться к удаляющимися женским фигурам ни к чему не привели, посему я вернулся в вестибюль и спросил у консьержа, не видел ли он куда направилась женщина, с которой я недавно беседовал.
— Я никого не видел, сэр, - был его холодный ответ.
От мысли, что я вот так просто утратил связь с человеком, на время пригвоздило меня к месту. Оставалось лишь бесконечно укорять себя в упущенной возможности. Но что от этого толку? Сколько раз я ошибался и сколько раз еще ошибусь? Однако взыгравшее было во мне влечение с силой накатывающихся волн двигали основание головного мозга, и я смекнул, что не лишним будет принять попытку поискать Екатерину Игоревну в просторах сети.
Самостоятельное стремление проявить свои дедуктивные навыки ни к чему конкретному не привели(я в том был слаб), и спустя час блуждания в разношерстных приложениях, я сидел ни с чем. Было забавно, находясь в райском уголке, вместо того, чтобы наслаждаться местными красотами, я, уткнувшись в телефон, сидел в зале ожидания гостиницы, полностью уйдя в себя. Когда осознание потери достигло своего предела и меня начало трясти, я не без сожаления вспомнил о своем приятеле, который разбирался в делах, связанных с интернетом.
Ден - Дана