отложились секунды того, как я избавил это зрелое тело от последнего жалкого куска ткани - наверняка оно сопровождалось нетерпением. В следующий момент Екатерина, обласканная поцелуями, лежала на спине, взывая обратить внимание на ее пылающую промежность. Почему бывшие учительницы такие горячие? И с рвением прильнул я к этой вагине, сладострастной, шоколадной. Поддавшись порыву близости, язык действовал точно по собственной прихоти - так велико было желание познать тайну этой женщины.
Буквально с первых прикосновений мою слизистую обдало добротной мясистой основой из влажного благородного дерева из южных краев, в последствии перетекшее в неопределенный мотив легкой мускатности.
— Чуть по сильнее, - направляла она, поглаживая мои волосы. - Да, вот так. Еще!
Стоило мне тщательно облизать складочки, вобравшие за день уникальный секрет, Екатерина раскрылась пряностью монзы, ошпаренной цитрусовым бризом.
— Миша, что ты делаешь со мной...
Возникший контраст ударил мне в голову.
— Ты скверный мальчишка. Не ожидала от тебя...
Каждое прикосновение языка сопровождалось терпкими стонами учительницы, привыкшей тоном голоса ввинчивать зерна знания в умы подопечных.
— Мне так хорошо, и так стыдно, - зашептала Екатерина, когда я основательно всосался в изрядно набухший клитор; стоило направить внимание на чувствительный бугорочек, как вкус неподдельного шоколада усилился многократно, шоколада, который изготавливали в старину!
И снова пошло чередование торопливых вздохов с продолжительными стонами, сопровождаемыми резкими восклицаниями. А когда из ее приоткрытый губ вырвалось неосознанное оскорбление в мой адрес, я вскочил на нее и направил затвердевший член в сносно увлаженную дырочку.
— Меня впору расстрелять у стены, - простонала женщина, когда набрякшая головка без сопротивления проскользнула в нее и осталась там, дразня, на короткое время.
Верным имперским солдатом я корпел над этим вспотевшим телом, извивающимся в моих объятиях. В четко выверенном темпе я корректировал возвратно-поступательные движения, используя блаженную мимику лица Екатерины высокоточным ориентиром. Член мой каждый раз входил до основания. Влажные шлепки сопровождали наше соитие, вытеснив из головы прочие мысли.
Впрочем, несмотря на верно взятый курс, кончить мне не удалось; в какой-то момент я заметил сведенные на нет ритмичные стоны. А когда в полном недоумении опустил лицо, то встретился с нахмуренным взглядом умолкшей любовницы.
— Что случилось? - выдавил я, едва дыша.
Ответ последовал не сразу:
— Мне лучше уйти, - сказала она и, высвободившись от моих рук, принялась искать свою одежду.
Неожиданно прерванный акт вверг меня в состояние чуть ли не кататонии. Пока Екатерина надевала трусики и платье, я не был в силах вымолвить ни слова. Наконец я совладал с эмоциями:
— Я что-то не так сделал?
— Право, мне надо уходить. О чем я только думала. В последнее время организованность - не самая моя сильная черта.
Когда она собралась уходить, я вскочил и обнял ее сзади, все еще надеясь, что она разыгрывает ужасную шутку и что стоит обдать ее ушко теплым дыханием, она тут же вернется в лоно постели.
Я был сокрушен.
— Не уходи. Останься, - пытался я, но сейчас мое красноречие находилось за многие мили отсюда и никак не могло вовремя прийти на выручку.
Она заключила мое лицо в нежность своих едва дрожащих ладоней и тепло улыбнулась.
— Тебе не следует оглядываться назад.
И она ушла, оставив после себя призрак в образе витавшего по комнате аромата духов и угасающего возбуждения. Мне не хватало сил выбежать за ней и предпринять новую попытку. Голос, каким она произнесла последние слова, словно сковали меня невидимым цепями. И даже когда мой член обмяк и с него сполз презерватив, я все еще стоял на прежнем месте, потерянный и брошенный.
~~~
Наутро я проснулся лишь с одной мыслью: вновь встретиться с Екатериной. Однако до полудня мои сообщения
Орел или решка?