— она улыбнулась, — вместе мы положим всех парней этой школы к нашим ногам.
Лена подняла глаза. В них было что-то новое — азарт, восхищение, жажда.
— А он? — она кивнула на Женьку, который всё ещё стоял на коленях.
— Он — мой рыцарь. И твой — тоже. Потому что я разрешаю. Но помни: он мой. Первый. И последний. Ты можешь им пользоваться. Можешь приказывать. Можешь даже наказывать. Но не забывай: он — мой. И если ты сделаешь что-то без меня — я высеку тебя. Поняла?
— Поняла.
— Хорошо. — Ванда посмотрела на Женьку. — Встань.
Он встал. Отряхнул колени. Ванда взяла его за подбородок, посмотрела в глаза.
— Ты — мой. А она — моя фрейлина. Значит, ты служишь и ей. Тоже. Но помни: через меня. Всё — через меня.
— Помню.
— Хорошо. — Она отпустила его. — А теперь идите. Мне нужно в библиотеку.
Она пошла по коридору. Лена стояла и смотрела ей вслед. Потом повернулась к Женьке.
— Она... она удивительная, — сказала она тихо.
— Да, — сказал Женька. — Она королева.
Лена посмотрела на него. Потом — на свои ноги. Потом снова на него.
— Женька.
— Что?
— Поцелуй мне ногу. Она разрешила.
Он опустился на колени. Прямо в коридоре. И поцеловал. Лена смотрела на него сверху. И улыбалась. Теперь у неё тоже был рыцарь. И она тоже была госпожой. Пусть даже второй. Но это было только начало.
Сами