такой же горячей, как ее мать, а может, даже горячее.
Пока Бак был снаружи, позволяя своей падчерице сосать его огромный член, Гейл была внутри, занимаясь своим пасынком-подростком, которого она не видела весь день. Мальчик как раз выходил из душа, когда она вошла в его ванную, и его болтающийся член затвердел при виде ее.
«Привет, мамочка, как дела!»
«Не трогай это полотенце, непослушный мальчик. Я тебя вылижу досуха».
Шон потянулся и схватился за душевую штангу, пока его жаждущая мальчишек мачеха принялась за его тело. У нее был язык, как у кошки-матери, и он извивался, когда она слизывала с него капли воды.начиная с его пальцев ног и постепенно продвигаясь вверх, облизывая ее.
Она облизала сухожилия его ступней, затем голени. Он раздвинул ноги, пока она лизала переднюю и внутреннюю стороны его бедер. Когда ее язык приблизился к его яичкам, его член дико напрягся, дрожа и выделяя смазку.
«Лизни эти яички!» — простонал он.
Гейл закружилась от запаха его подростковых яичек. Несмотря на душ, они пахли так же сильно, как и всегда. Были определенные части тела подростка, которые никакое средство от запаха не могло устранить — к счастью для нее. Она уткнулась носом между его наполненными спермой яичками, посасывая его промежность.
Ее язык скользил по его животу. Мышцы живота подпрыгивали, пока он тяжело дышал от нарастающего возбуждения. Прижавшись к его подмышкам, она засунула руку в свои трусики от бикини и потерла свою пульсирующую вагину. Она сосала его подмышки, пока не выжала из него весь мужской аромат. Затем она быстро пососала его соски и поцеловала.
Мачеха и пасынок целовались языками. Оба мастурбировали.
«Отпусти!» — сказала она, шлепнув мальчика по руке. «Я хочу, чтобы моя сперма была свежей из крана, а не разбрызганной по стенам».
Она повернула его, и он снова схватился за душевую штангу.
«Поторопись, мама! У меня начинается синие яйца».
«Бедный мальчик!» — сказала Гейл. Присев за ним, она, дергаясь рукой между ног, лизнула его загорелые икры.
Шон наблюдал, как его молодой член напрягается вверх и вниз. Ему так хотелось схватить его и подрочить, но он знал, что если подождет еще несколько минут, то получит нечто лучшее, чем его сухая рука. Кроме того, его возбуждало лишать себя мгновенного удовольствия, позволять напряжению нарастать. Вид его члена, напрягающегося вверх и вниз от нарастающего возбуждения, ещё больше его заводил. У него там был настоящий похотливый ублюдок.
Гейл раздвинула ягодицы парня. А теперь настоящее удовольствие! Молодые мужские задницы возбуждали её до предела. Она часто фантазировала, как выстраивает в ряд всех парней из школы Шона и раздвигает им ягодицы, по одному. Она обожала мускусный запах и вкус молодых мужских задниц, мечтала, чтобы её язык был длиной в фут, чтобы она могла лизать глубоко. Шон и его друзья тоже мечтали, чтобы её язык был длиннее.
«Ах, мамочка, ты грязная сучка!» —
Шон извивался, вцепившись в душевую штангу и повиснув на руках, пока язык Гейл шевелился у него в заднице. Она лизала и тыкала в его предстательную железу, пока он не выдержал. Его правая рука потянулась к члену, и он начал мастурбировать, виляя задницей, как изнасилованная девчонка.
Гейл была опьянена вкусом ануса Шона. Удовольствие разлилось по всему ее телу, когда она вводила и выводила три пальца из своей влажной вагины. Она засовывала язык глубже, очищая мускусную полость, полируя пульсирующую предстательную железу мальчика. Она видела, как дергается его рука, слышала его стоны удовольствия, когда он приближался к оргазму, но не могла остановиться.
«Ах, мамочка, поцелуй! Соси этот анус! Ах, черт, я сейчас
Летнее приключение Или как я познакомился с Ирой Часть 2 Привет Ди