видел: каждая клетка её спелого юного тела находится в предвкушении. Ничто не заводило его так, как вид юной девушки в экстазе, особенно если эта юная девушка спарена со зверем. Он видел, как несколько подружек Шона из школы спаривались с собаками и лошадьми, но зрелище того, как Синди содомирует жеребец, было жарче всего, что он когда-либо видел. Как-никак, она была его собственной падчерицей.
— Он меня убивает!
Никогда ещё Синди не чувствовала себя настолько набитой членом. Она ощущала головку зверя у самого дна живота — словно ей в анус засадили руку, руку с молотящим кулаком.
— Ты сможешь принять, — сказал Бак. — Если какая девчонка и способна это принять, так это ты. Ты дочь своей матери, детка, я знаю — ты сможешь.
Синди чувствовала себя беспомощной. Тело её дёргалось с каждым толчком фыркающего жеребца. Она не смела оглянуться посмотреть, сколько его члена уже в ней — иначе точно хлопнулась бы в обморок от увиденного. Пока жеребец таранил, голова её моталась взад-вперёд, груди раскачивались. Бормоча от боли, обезумев от возбуждения, она сунула руку меж ног и вцепилась в клитор.
— О-о-о, господи Иисусе! — слёзы катились по щекам, и она ревела, словно её пороли. Ощущения от траха были почти невыносимы.
— Я сниму его с тебя, — сказал Бак и двинулся к коню. Как ни жарка была сцена, он не хотел, чтобы сучку разорвало пополам окончательно.
— Не смей! — выдохнула Синди. — Я хочу ебаться! — терзая себе промежность, она вращала задом, насаживаясь анусом на скользящий член жеребца. — Я хочу ебаться!
Кинжалы зуда в предкушение ебли пронзили член Бака, и ему пришлось бороться изо всех сил, чтобы не опустошить свои яйца прямо тут же. Он отпустил член и удовольствовался тем, что массировал ноющие, распухшие от спермы яйца. Член его дрожал, сочась смазкой, как сироп. Он точно знал, что чувствует жеребец. Он сам десятки раз за последние две недели зарывал свой твёрдый член в анус Синди.
По мере того как возбуждение росло, Синди становилась так дурманисто-весела, что хихикала и повизгивала. Она извивалась и подмахивала, груди бешено мотались.
Она тёрлась спиной и задом о вздымающееся подбрюшье зверя, насаживаясь анусом на его член. Зуда от предвкушения расходилась по всему телу. Соски и пальцы ног пронзала щекотка.
— Я кончаю! — задохнулась она. — Кончаю! — голова кружилась, пока спазмы раздирали её.
Глаза жеребца закатились в бреду. Он взвился на дыбы; член его напрягся в стиснутом анусе Синди, и он издал дикий фырк. Его сперма впрыснулась горячим молоком в извивающийся зад Синди.
— О да-а-а! — стонала Синди. — Залей меня, еби! — Она извивалась, пока волна за волной горячая лошадиная сперма плескалась в её кишках. — Так хорошо! Так, блядь, хорошо!
Бак совершенно обезумел от похоти к тому времени, как жеребец слез. Когда член жеребца обмяк и выскользнул из ануса Синди, словно покрытая слизью змея, Бак выволок девушку из-под зверя и силком нагнул ее.
— На четвереньки! — прорычал он. — Зад задери! — Сжав её бёдра, он вогнал член ей в анус, как лом.
Лошадиная сперма вытекала вокруг его члена и заливала яйца. Сперма была ещё горячей. Его таранящий член работал, как вантуз.
— Грязная маленькая сучка! Грязная маленькая шлюха! Никогда мне не натрахаться в твой зад! — Ему хотелось, чтобы член его был длиной в метр, чтобы вылез у неё изо рта.
Синди стонала, пока её анус сжимался вокруг ныряющего члена отчима. Она вертела задом, тёрлась шёлковой кожей зада о твёрдый живот Бака. Она обожала, когда её содомили.
Дневник Мата Хари (Глава 9)