языком по каждому участку кожи — от пальцев ног до лица, спереди и сзади.
— Съешьте меня! Лижите меня! — Синди была как в раю. Её тело попеременно обдавало то ознобом, то жаром, пока мурашки набегали и уходили.
Соки сочились из её пульсирующей промежности, и жеребцы жадно их лакали. Она вся была мокрой и липкой, каждый дюйм её тела был омыт лошадиной слюной с ласкающих языков жеребцов. Пока фыркающие звери лизали её, бёдра Синди сжимались пульсациями похотливого зуда. Собачья сперма Самсона сочилась из её трепещущего ануса, и золотистый жеребец лакал её.
Синди взирала на три пульсирующих, истекающих смазкой конских члена. Головки их набухли и стали пурпурными, уретры приоткрылись и из них сочилась смазка. Она чуяла запах трёх похотливых конских членов, и он сводил её с ума. Ей нужно было, чтобы её трахнули. Ей нужно было срочно отсосать все, что они могли дать!
У золотистого жеребца был самый красивый член, и она потянулась под него, выгнула член в сторону и принялась лизать. Она стояла рядом с конём, макушка упиралась ему в левый бок, а огромный член был зажат в её ладонях; она языком сверлила его мочеиспускательное отверстие и пробовала на вкус его густую смазку.
Наклонясь, она задрала зад высоко, и бурый жеребец попытался взгромоздиться на неё. Он встал на дыбы, положив передние копыта на спину золотистого, и ткнул членом Синди меж ног.
Синди прогнула спину ещё сильнее, задирая зад выше, давая бурому лучший доступ к влагалищу. Зверь вслепую толкался несколько раз, прежде чем конец его члена, будто ведомый магнитом, не зацепился между половых губ Синди. Одно плавное движение — и бурый загнал больше фута конского члена в её влагалище.
Глаза Синди закатились в бреду. Ничто так не растягивало девушку и не пускало зудящий трепет каскадом по телу, как лошадиный член во влагалище, которое покалывала каждой клеткой. Синди вращая задом, заставляя конский член ходить внутри.
Бурый фыркал в такт толчкам, вгоняя больше половины своего конского члена во влагалище Синди каждым резким движением. Мышцы его боков и крупа перекатывались, глаза подёрнулись пеленой наслаждения. Он прочно держал копыта на спине золотистого, сохраняя стойку для спаривания на дыбах.
Синди кряхтела, стонала, ворковала. Это был первый раз, когда она принимала двух жеребцов разом. Она жалела, что рядом нет Бака — посмотреть на неё. Мужчина по-настоящему заводился, глядя, как она трахается с животными и сосёт их. Надо будет позже привести его сюда и показать, на что она способна. Член золотистого жеребца истекал смазкой, как водой. Пока Синди делала ему минет, она не успевала глотать его смазку, и прозрачная, липко-скользкая жидкость капала у неё с подбородка, текла по шее и грудям.
Тело её было сплошь покрыто лошадиной слюной. Её собственная смазка сочилась из влагалища и бежала по ногам. Она была липкой, вязкой массой. От неё пахло лошадью. И она это обожала! Возбуждение вздымалось в ней при мысли о том, как она порочна и грязна.
Золотистый жеребец таранил, вгоняя головку глубоко ей в рот, и от этого член бурого с силой бился о дно её матки. Почти две трети его члена теперь врезались в неё и выходили обратно, и его толщина растягивала стенки влагалища Синди, словно резиновые жгуты. Ствол тёрся о её клитор, и Синди едва выносила грубые ощущения, полосовавшие её бёдра.
Еби меня! — беззвучно вопила она, и мысли её выражались звериным рыком, пока она грызла член золотистого жеребца. Её слюна текла по золотистому члену, смешиваясь с его смазкой, и руки легко скользили вверх-вниз по стволу, втирая скользкие жидкости. Она
изнасилование на массажном столе