— Ты всё правильно сделала, дочка. Я одобряю твой выбор. Береги себя. Я, конечно, тебе помогу. И позвони как-нибудь матери. Светлого будущего тебе, девочка моя.
— Спасибо, пап.
Связь прервалась.
Михаил стоял, не убирая телефон от уха, хотя гудки уже давно закончились. Ветер с платформы трепал его волосы, а в голове всё ещё звучал голос дочери — чёткий, взрослый, без той детской растерянности, которая всегда была в нём раньше. Он медленно опустил руку и обернулся. Светлана сидела на скамейке и смотрела на него с тем же выражением, с каким смотрела на уходящий поезд — будто ждала приговора. Он подошёл, сел рядом и долго молчал, собираясь с мыслями. Потом взял её за руку и сказал, что звонила Маринка, что она действительно уехала, что у неё всё хорошо и она сама свяжется. Светлана выдохнула, но тут же спросила, почему дочь не позвонила ей. Михаил пожал плечами и ответил, что звонила с другого номера, может телефон сел, и его номер на память легче, и она просила передать, что любит её. Он соврал. И сам удивился, как легко это у него получилось.
К ним подошёл Славик.
— Тёть Свет, а Маринка что, уехала?
— Она подняла на него взгляд.
— Да, Слав, уехала.
— И что теперь? Вы же её вернёте?
Светлана встала. Посмотрела ему в глаза с такой злостью, что не удержалась и отвесила парню такую оплеуху, что он еле на ногах устоял.
— А что ты сделал для того, чтобы она тебя полюбила, идиотина? Видеть тебя не хочу! Добирайся домой как хочешь!
Она взяла мужа за руку и потащила в сторону стоянки.
Славик стоял посреди платформы, прижимая ладонь к горящей щеке, и смотрел, как Светлана тащит Михаила через толпу. Люди обходили его, как препятствие, кто-то даже толкнул плечом, но он не двигался. Ветер продолжал трепать полы его пиджака, а в ушах всё ещё звенело от оплеухи. Он не понимал, за что. Он же ничего не сделал. Просто спросил, вернут ли Маринку. Разве это плохой вопрос? Он стоял и смотрел на удаляющиеся фигуры, пока они не скрылись за поворотом к стоянке, и только потом медленно побрёл к выходу. На душе было гадко, как будто он сам в чём-то виноват, хотя не знал, в чём именно.
Шараи перестали общаться с Завьяловыми после этого дня. Не было там никакой столетней дружбы, Лене нужно было, чтобы Маринка бесплатно обслуживала её любимого сыночка. Отцы, правда, так и остались партнёрами по бизнесу, решали сугубо деловые вопросы и в бабские дела не лезли.
Вернувшись в купе, Маринка закрыла за собой дверь.
Сашка вытянулся на левом диване в полный рост, прикрыв ладонью лицо. Его пиджак и галстук висели на плечиках, а ворот рубашки был расстёгнут.
— Саш, — позвала она.
— М-м?
— А почему СВ? У тебя что, денег много?
Сашка хмыкнул, убирая руку.
— То есть по-твоему я принцессу должен в плацкарте везти?
Маринка наклонила голову и посмотрела на него с прищуром.
— Дурак ты, Ярош, - выдохнула она. – Ты же понимаешь, что я всё равно поехала бы с тобой хоть на третьей полке.
— Понимаю, но в СВ же удобнее.
— Транжира, - хмыкнула Маринка.
Сашка поднялся и сел.
— Не в этом дело, Мариш. Обычных билетов просто уже не было. А покупал я их ещё три недели назад. С остальными направлениями попроще, а с Питером засада. Сезон отпусков, миграция будущих студентов, сама понимаешь.
Маринка замолчала. Три недели назад. Он купил билеты три недели назад, почти сразу после того, как она попросила о помощи. Она смотрела на Сашку,
Лучшие друзья