влагостойкой обивке, пара тиковых шезлонгов с толстыми матрасами, на столике бутылки и несколько вскрытых пачек. Денис и Марат развалились на шезлонгах, оба в вафельных полотенцах, расставив ноги так, как умеют сидеть только парни, уверенные в своём теле. Двое молодых атлетов рядом, разгорячённых, блестящих – смуглый Марат и чуть посветлее Денис. Алина поймала себя на том, что не знает, на кого смотреть первым.
– О-о-о, – протянул Марат и присвистнул. – Хозяйка пожаловала.
– Тоже решила устроить себе банный день? – Денис улыбнулся и неторопливо, с ленивым интересом прошёлся по ней взглядом сверху вниз.
Алина взяла со столика пачку и прочитала вслух:
– «Протеиновые чипсы. 21 г белка на пачку». – Она подняла бровь. – Мальчики, это и есть ваш разгул? Пиво и протеин?
– Мы гуляем ответственно, – серьёзно сказал Марат.
– Пиво – углеводы на восстановление, – добавил Денис. – Чипсы – белок для мышц. Всё по науке.
– Боже. Вы даже бухаете по плану тренировок.
Она бросила пачку обратно и прошла мимо них, не торопясь.
– Решила, что вы тут без меня слишком хорошо проводите время. Несправедливо.
– Совершенно несправедливо, – согласился Денис ей в спину.
Она чувствовала их взгляды на своей попе всю дорогу до сауны, и это было приятно.
Парилка дышала сухим жаром и нагретым абашем. Алина села на нижний полок, лицом к стеклянной двери. За ней была душевая: стены и пол из тёплого бежевого травертина, матового, крупными плитами почти без швов, огромная панель тропического душа под потолком, вдоль стены широкая скамья из тика, выбеленного водой до серебристо-серого. Алина закрыла глаза. Жар обволакивал, кожа покрывалась испариной.
Дверь открылась.
Вошёл Денис.
Если Марат был силой, то Денис был рельефом. На год младше Марата, он был выше и суше, но мышцы у него были не меньше, а прорисованнее – будто каждую вывели отдельно. Грудь крупная, пресс нарезан глубокими кубиками, бёдра и икры такие, какие бывают только после тысяч прыжков. Тёмные кудри сверху, коротко сбритые виски, кудрявая прядь падала на лоб. Карие глаза с длинными ресницами и полные, чётко очерченные губы, которые смягчали всё это жёсткое тело. На шее тонкая серебряная цепочка, и он, садясь, привычно отвёл её пальцем от кожи: в парилке металл нагревался быстро. А под вафельным полотенцем угадывался рельеф, который никак не назовёшь скромным.
И тут Алина вспомнила Катю.
Катя, её подружка, полгода назад спала с Денисом. И потом, валяясь у Алины на кровати, рассказывала, закатывая глаза так, будто её до сих пор потряхивает: «Алин, ты не представляешь. Толстый, ровный, головка такая… сочная. Сантиметров девятнадцать, клянусь. Он меня так… я вообще пипец забыла, как меня зовут». И показала фотку, сделанную тайком, нерезкую, но Алине хватило.
Теперь всё это было в метре от неё, под тонкой вафельной тканью.
– Не помешаю? – спросил Денис.
– Ну, здесь как бы сауна для всех, кто пришёл… – пожала плечами Алина.
Он сел рядом. Не вплотную, но так, что жар его тела она чувствовала отдельно от жара сауны.
– Слышал, ты в универ поступила.
– Угу. На дизайн интерьеров.
– Тебе идёт. – Он усмехнулся. – Выглядишь как человек, который понимает в красоте.
– А ты выглядишь как парень, которому есть что показать.
Денис рассмеялся – низко, тихо.
– Есть немного.
Они поболтали про соревнования, про Рому, который вечно сваливает в самый интересный момент. Алина почти не слышала слов. Она слушала его голос и смотрела, как пот собирается у него на ключице и стекает по груди, по прессу, исчезает под полотенцем. Возбуждение, тлевшее ещё с кухни, разгоралось.
Денис встал и потянулся, закинув руки над головой и сцепив пальцы в
Вечер без режима (Глава 3)