в углах, мрак стал почти осязаемым. Воздух резко сделался тяжёлым, липким; он постепенно обволакивал моё тело, будто пытался поглотить целиком и утащить на самое дно бездны.
Спиной я с размаху упёрлась в холодную и твёрдую поверхность дубовой двери. Отступать больше было некуда. Томми стоял неподвижно на другом конце покрывала, бережно сохраняя дистанцию и не делая попыток приблизиться. Его золотые глаза смотрели на меня с невыносимой, давящей смесью вины и тоски. Взгляд маленького мальчика, который случайно сломал любимую игрушку.
Я судорожно металась взглядом по погружённым во тьму углам класса, в панике пытаясь сообразить, как спастись, где искать выход и нападёт ли это чудовище снова.
И тут спиной, всей обнажённой кожей, я услышала шипение и скрежет. Гортанное рычание — низкое, вибрирующее, будто сама смерть прочищала гнилую глотку за порогом. Эти звуки... Я уже слышала их раньше. Но где? В подвале? В коридоре, когда мы шли мимо заколоченных классов? Какое существо способно издавать такой кошмарный звук?
Медленно, словно во сне, я повернулась к двери и заглянула в узкую вертикальную щель.
Темно. Хоть глаз выколи. Я вглядывалась в эту черноту, чувствуя, как зрачки расширяются от боли. На секунду я даже напрочь забыла про Томми. Всё, что осталось в моём мире — дубовая доска, щель и шевелящаяся тьма за ней.
Вдруг в полумраке коридора показались силуэты. Они вяло шатались из стороны в сторону, а их походка напоминала маятник. Они шли прямо к нам. Мои глаза округлились от дикого ужаса, когда сквозь щель приоткрытой двери я наконец разглядела их.
Зомби. Чёрт... Чёрт! Настоящие зомби, ходячие трупаки! Изъеденные разложением, в чужой и своей крови, с изуродованными лицами. Без частей тела. У некоторых из черепов висели выдавленные наружу глазные яблоки, у кого-то не хватало половины головы. Зияющие дыры в туловищах выставляли напоказ отсутствующие органы. Оторванные руки, волочащиеся обрубки ног... Мрак, жуть, первобытный страх. И вонь. Невыносимая, удушливая вонь, от которой мгновенно сперло дыхание. Смердело чистой смертью.
Я застыла на месте. Меня накрыл такой сильнейший испуг, что по внутренней стороне бедра, обжигая нежную кожу, потекла струйка горячей влаги. Точно... Я описалась. Непроизвольно, от первобытного ужаса перед кончиной.
«Нужно бежать! Шевелись, Сьюз!» — панически твердила я себе, но мышцы словно задеревенели. Я застыла, как беззащитная жертва перед хищником, которая уже внутренне приняла свою смерть. Тело наотрез отказывалось двигаться. В ту секунду я окончательно поняла: здесь я и умру. В этом старом заброшенном приюте. Я прокляла тот миг, когда мы вообще решили сюда пойти.
Сквозь плотную симфонию рычания и шипения этих ублюдков, идущих за своей добычей, я услышала резкий свист в воздухе. Не успев понять, что происходит, я ощутила, как горячий мускулистый отросток Томми стремительно и аккуратно обвил мою талию.
«Нужно сопротивляться! Он меня убьёт!» — в панике подумала я.
Он обмотал меня несколько раз, крепко, но бережно, и мощно потянул на себя — туда, на противоположный конец комнаты, где стоял сам. Проскользнув по воздуху, живое щупальце плавно опустило меня на пол аккурат за его массивной, покатой спиной.
До моего сознания вмиг дошло, что меня просто убрали от двери, в которую с секунды на секунду должны были ворваться монстры. Но раскалённый канат всё ещё не отпускал моё тело.
«Сопротивляйся!» — мелькнула яростная мысль.
Я развернулась и начала изо всех сил тарабанить кулаками по широкой спине этого монстра, которого ещё недавно называла своим парнем, заходясь в истеричном крике:
К моему удивлению, щупальце тут же послушно ослабило хватку. Медленно, стараясь не причинять мне ни малейшего дискомфорта, оно расслабило кольца, скользнуло по воздуху
Лучшее лекарство - от верности