запутались ультрафиолетовые лампы, отбрасывая на лица фиолетовые и зеленоватые блики. Из углов валил дым от дым-машины, стелясь по полу и смешиваясь с запахом алкоголя, пота и сладкого парфюма.
Сквозь стеклянные двери в глубине зала виднелся двор. Там, у бассейна, горели факелы и чаши с огнём. В их свете метались силуэты курящих и пьющих, но основная масса народа бурлила здесь, внутри.
Мы вошли, и я сразу почувствовала, как на нас обернулись.
Томми в своём балахоне возвышался над толпой, как скала. Чёрная ткань, волочащаяся по полу, глухой капюшон, из-под которого виднелись только рога и чёрные пряди, восемь щупалец, зависших над головой. Люди расступались. Потом начинали пялиться. Потом — тянуться к телефонам.
— Чувак, крутой костюм! — выкрикнул какой-то парень в костюме зомби, тыкая в Томми пальцем.
— Можно селфи? — девушка в костюме ангела уже подняла телефон, не дожидаясь ответа.
Томми остановился. Я почувствовала, как его рука на моей ягодице напряглась. Он не хотел внимания. Он вообще, кажется, хотел провалиться сквозь землю.
— Томми, — я дёрнула его за рукав балахона. — Давай отойдём. Вон туда, к диванам у стены. Там тёмный уголок, подальше от толпы.
Он кивнул и двинулся за мной, разрезая толпу, как ледокол. Люди всё ещё оборачивались. Мы добрались до дальнего дивана в нише, у самой стены, где неон почти не доставал. Я села первой, прижав свои мягкие крылья демоницы к спинке дивана. Томми сел рядом. Диван скрипнул под его весом. Его рука соскользнула с моей ягодицы и легла на плечо — тяжёлая, горячая, надёжная.
Марк, который шёл за нами, хлопнул Лекси по попке и махнул рукой в сторону бара.
Марк кивнул и растворился в толпе. Лекси плюхнулась на диван напротив, поправила ведьминскую шляпу и уставилась на Томми с нескрываемым восторгом.
— Ну, блин, Томми. Ты просто звезда вечеринки. Я думала, у Марка костюм крутой, но ты... — она присвистнула. — Это же сколько ты над ним корпел?
Томми молчал. Я чувствовала, как от него исходит жар — тяжёлый, плотный, как от печки.
— Томми, — тихо сказала я, наклоняясь к нему. — Ты как?
Он повернул голову. В фиолетовом свете его глаза сверкнули золотом.
— Я в порядке, — сказал он. Голос был глухой, вибрирующий. — Просто... много людей.
— Хочешь уйти?
— Нет. — Он посмотрел на меня. Долго. — Я хочу побыть с тобой.
Лекси хмыкнула, но ничего не сказала. Только улыбнулась и откинулась на спинку дивана, разглядывая толпу. Марк вернулся минут через десять, балансируя четырьмя пластиковыми стаканами. Пунш был тёмно-красный, с плавающими кусочками фруктов, и от него разило ромом.
— Держите, — он раздал стаканы и плюхнулся рядом с Лекси. — В баре очередь, как в аду. Пришлось пробиваться локтями.
Я сделала глоток. Пунш обжёг горло, растёкся по телу тёплой волной. Второй глоток пошёл легче. Третий — ещё легче.
— Неплохо, — выдохнула Лекси, осушив половину стакана. — Марк, ты чудо.
— Я знаю, — он ухмыльнулся и притянул её к себе.
Они поцеловались. Долго, не стесняясь ни меня, ни Томми, ни толпы вокруг. Рука Марка скользнула Лекси на талию, потом ниже. Она не возражала.
Я посмотрела на Томми. Он смотрел на них. Потом на меня. В его глазах — золотых — было что-то, от чего у меня внутри всё сжалось.
«Я вообще-то тоже хочу внимания», — вспомнила я свою недавнюю мысль.
И потянулась к нему.
Он не ожидал. На секунду замер, словно решая, позволительно ли это, а в следующий
Про брата и сестру