покрытая ржавчиной сетка-рабица, обозначавшая периметр заброшенного приюта. Сквозь её ромбовидные ячейки в блеклом лунном свете проглядывал исполинский, заколоченный фанерой силуэт Главного здания. Забор глухо вибрировал от ветра, словно предупреждая: не лезьте.
— Прибыли, — негромко и как-то чересчур бодро выдохнул Марк, включая карманный фонарик. — Наш VIP-вход прямо по курсу.
Он посветил вниз. В сетке, у самой земли, зияла дыра — рваная, достаточная, чтобы пролезть человеку на четвереньках. Края проволоки были загнуты в стороны.
— Кто-то уже поработал, — заметила Лекси, наклоняясь. — Или это те, кто был здесь до нас?
— Какая разница, — Марк махнул рукой. — Лезем.
Он опустился на четвереньки и полез первым, придержав край сетки. Лекси — за ним, ловко, по-кошачьи. Я шагнула к дыре, но тут же остановилась.
— Томми, — обернулась я. — Ты... пролезешь?
Он посмотрел на узкую дыру. Потом на меня. В его золотых глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение.
— Пролезу, — сказал он. — Иди первой.
Я кивнула. Опустилась на четвереньки и полезла в дыру. И тут я почувствовала тяжёлый взгляд моего ангела смерти на своей попке. Я замерла на секунду. Щёки вспыхнули. Поддавшись похоти, я намеренно задержалась в проёме на пару секунд и выгнулась, сильней прижимаясь грудью к жухлой траве и открывая Томми шикарный вид сзади.
Моя кожаная мини-юбка, словно только этого и ждала, бесстыдно задралась до самой талии. Красные кожаные трусики, которые я надела утром, были слишком узкими. Они едва прикрывали самые интимные места, врезаясь в нежную кожу и соблазнительно очерчивая налитые половинки ягодиц. Пусть смотрит. Пусть запомнит. Томми видел всё: как трусики сдавливают нежные губки моей киски, тонкую полоску стрингов и колечко моего розового ануса. Марк с той стороны придержал край сетки. Я двигалась нарочито медленно, словно похотливая кошка, выставляя свой зад напоказ.
Когда я выпрямилась с другой стороны, Лекси уже смотрела на меня с усмешкой.
— Ты сейчас издевалась над парнем специально, да? — тихо прошептала она.
— Понятия не имею, о чём ты, — невинно отозвалась я, отряхивая колени.
За спиной послышался скрип сетки. Томми пролезал следом. Он не издал ни звука, но я чувствовала его взгляд между лопаток. Горячий. Тяжёлый. Как будто он всё ещё видел меня там — на четвереньках, с задранной юбкой, в одних трусиках.
Когда он выпрямился рядом, я наконец осмелилась поднять на него глаза. Он смотрел на меня. Молча. Но в этом молчании было столько всего, что у меня подкосились колени.
— Идём, — сказал он наконец. Голос был глухой, низкий.
Я кивнула и отвернулась. Но улыбку сдержать не смогла.
Мы двинулись к Главному зданию. Оно росло из темноты медленно, как всплывающий из воды утёс. Три этажа, тёмные окна, заколоченные фанерой. Кое-где фанера оторвалась, и в проёмах чернела пустота. Кирпич облупился, стены увиты мёртвым плющом. Над входом — полустёртая надпись: «ISSCS — Illinois Soldiers' and Sailors' Children's School».
Марк с Томми шли впереди, прокладывая безопасный маршрут до главного корпуса, освещая фонариками нам путь. Мы плелись с Лекси в хвосте, тихо шушукаясь о своих планах. Подруга явно горела желанием поделиться со мной секретной информацией, от которой моя кровь в жилах заиграла в предвкушении.
— Сьюз, слушай внимательно, — Лекси придвинулась к моему уху. — Марк сегодня днём тайно ходил сюда на разведку. Он подготовил для нас любовные гнёздышки!
— Серьёзно? Отличные новости, Лекси, — я внутренне ликовала. Мысль о чистой постели посреди заброшки окончательно сняла все тормоза.
— Да! Как поднимемся по лестнице, мы с Марком уйдём направо. А вы с Томми идите прямо по коридору, а в самом конце свернёте налево.
Наш первый опыт свинга.