это здание. — Хмель и предвкушение экстрима всё ещё удерживали их от паники.
— Почти пришли, — прошептал Марк, когда мы миновали длинный подземный коридор и упёрлись в массивную двухстворчатую дверь.
За ней открылся просторный лестничный пролёт, уходящий вверх. Парадная лестница Главного здания школы. Когда-то здесь звенели детские голоса, но сейчас широкие бетонные ступени были засыпаны слоем вековой пыли и опавшими листьями, которые надуло через разбитые окна верхних этажей.
Мы начали подъём. С каждым шагом становилось всё тише, пока звуки городской суеты окончательно не растворились в глухой ночной тишине приюта. Теперь единственным звуком были наши собственные шаги и свист ветра в пустых оконных проёмах. На секунду мне показалось, что из глубины тёмных классов донёсся тихий, едва различимый детский плач, и я сильнее сжала когтистые пальцы Томми. Он мгновенно отреагировал, переведя в темноте свой золотистый взгляд на меня.
Когда мы наконец поднялись на площадку второго этажа, Лекси облегчённо выдохнула и поправила съехавшую ведьминскую шляпу. Перед нами раскинулся бесконечный, утопающий во тьме коридор, по обе стороны которого чернели пустые дверные проёмы бывших учебных классов. Из заколоченных фанерой окон пробивались бледные, призрачные полосы лунного света, разрезая темноту на слои.
— Так, народ, разделяемся, — Марк заговорщицки подмигнул нам и выключил фонарик, оставив нас в полумраке лунного света.
— Это плохая идея — разделяться, — неожиданно вмешался Томми, который ничего не знал о наших с Лекси планах. — Мы пойдём с вами, — тяжёлым, предостерегающим басом прошептал он из темноты.
— Э-э-э, нет, — тут же вклинилась Лекси, выставив ладонь вперёд. — Наш люкс — направо. Ваш — прямо по коридору, а в самом конце налево. Увидите свет в щели — вы на месте. Удачи вам. И за нами не ходить!
Лекси бросила на меня красноречивый взгляд, в котором отчётливо читалось: «Забирай своего гиганта и проваливай, не порть мне ночь».
— Всё, пойдём, Томми, оставь их, — я с улыбкой потянула его за руку, увлекая за собой.
Подруга обернулась, хихикнула, послала мне воздушный поцелуй, и они с Марком быстро растворились в кромешной тьме правого крыла коридора.
Мы пошли навстречу нашему секретному гнёздышку. В заброшенном коридоре царил непроглядный мрак, я плохо ориентировалась в пространстве, но уверенно шагала вперёд, крепко сжимая горячую лапищу моего ангела смерти. Мне нужно было отыскать в этой глухой темноте ту самую заветную дверь. Томми шёл позади абсолютно молча. Лишь размеренный, костяной цокот его копыт да обжигающее тепло ладони выдавали его присутствие. Я была настолько взволнована и возбуждена диким приливом страха и адреналина, что просто не замечала ничего вокруг.
Наконец мы упёрлись в окно в конце коридора. Лекси говорила повернуть налево. Я повернула голову и мгновенно расплылась в улыбке до ушей. Вот она, заветная дверь! Из узкой вертикальной щели прямо во тьму коридора пробивался мягкий искусственный свет. Я смело шагнула вперёд и толкнула дверную створку.
На секунду я просто застыла на пороге. Вау... Это было потрясающе.
Бывший учебный класс оказался небольшим, но Марк действительно превзошёл сам себя. Прямо по центру, на полу, было расстелено широкое белоснежное покрывало. На его краю аккуратно лежала пара свежих полотенец. Вокруг этого импровизированного ложа на полу были расставлены маленькие электронные свечи на батарейках. Они создавали невероятно приятное, обволакивающее сияние — приглушённый полумрак, который выхватывал из темноты только само покрывало. Настоящий алтарь любви.
Старые деревянные парты были сдвинуты к стенам, образуя неровный полукруг. На них, словно в забытой школе, всё ещё лежали пожелтевшие от времени учебники и чьи-то детские рисунки, приколотые к стенам ржавыми кнопками. Стены, когда-то выкрашенные в бледно-голубой, теперь покрылись трещинами
Учительница Мать