Дразня его, я медленно и плавно развела ноги в стороны, полностью открывая его взору свою розовую, гладко выбритую промежность. Томми судорожно перевёл взгляд вниз. Я услышала, как тяжело он сглотнул скопившуюся во рту слюну. Его глаза буквально впились в нежное пространство между моих бёдер.
— Посмотри... Посмотри на мою киску, — томно выдохнула я, выгибаясь. — Видишь, насколько я промокла ради тебя? Этот сладкий нектар только для тебя, мой ангел.
Словно дикая кошка во время течки, я грациозно перевернулась и встала на четвереньки прямо перед ним. Опустив плечи и прижавшись грудью к мягкому покрывалу, я высоко задрала таз вверх, покорно и призывно предлагая своему кавалеру взять меня сзади. Моя голова легла на скрещенные руки. Я развела колени чуть шире, раскрываясь перед ним до абсолютного предела.
Изголодавшиеся по ласке интимные отверстия непроизвольно и часто пульсировали от запредельного возбуждения. Из глубин моего шелковистого лона щедро выплескивалась естественная смазка — она мягко, густыми прозрачными каплями стекала по половым губам и клитору, капая прямо на белоснежную ткань покрывала. Мой розовый анус в полумраке этой заброшенной комнаты вызывающе подрагивал, умоляя о грубом, собственническом проникновении.
— Томми... Ну же, помоги мне, — взмолилась я, теряя рассудок от собственной позы. — Я сойду с ума, если ты меня не возьмёшь. Я весь вечер горю в этом огне. Прошу, возьми меня.
И он наконец сдался.
Томми бесшумно приблизился ко мне вплотную. В следующую секунду я ощутила его тяжёлые, невероятно массивные ладони на своих ягодицах. Он жёстко и уверенно развёл их в стороны, полностью растягивая и обнажая мои интимные зоны. Моя плоть раскрылась перед ним беззащитно и покорно. Он подался вперёд, и я почувствовала его обжигающее, прерывистое дыхание прямо у себя между ног. А затем за этим жаром последовал его раскалённый, влажный и настойчивый язык.
В голове пронеслась единственная чёткая мысль: «Наконец-то... Наконец я получу свою разрядку. Я хочу увидеть небо в алмазах во время оргазма».
Он чувственно прошёлся по нежным, набухшим складкам моей промежности, поднялся выше, к самому анусу, и влажно надавил, медленно проникая языком вглубь. Я застонала в голос, выгибаясь на покрывале. Дыхание перехватило, и я непроизвольно выдохнула:
— Да... ещё...
Его язык услышал призыв и пошёл дальше, глубже. Боже, какой же он был длинный! Когда он беспрепятственно преодолел сопротивление тугого колечка, я судорожно сжала мышцы. Но он продолжал двигаться внутрь, погружаясь всё сильнее — на сантиметр, на три, на пять... Мой затуманенный мозг не мог осознать эти пропорции. Казалось, этот невероятный язык по длине ничуть не уступал члену.
Из груди вырвался очередной громкий стон. Мне было до безумия, до крика приятно. Томми ласкал меня изнутри: уверенными круговыми движениями облизывал чувствительные внутренние стенки, даря незабываемые, граничащие с беспамятством ощущения.
Странно. Я не чувствую его волос у себя на коже. И обжигающего дыхания.
Мысль мелькнула и утонула в новой волне удовольствия. Его язык вращался по часовой стрелке, бережно растягивая и разрабатывая мою анальную дырочку. Я пыталась представить его лицо — лицо Томми, прижатое ко мне, — но в воображении возникала только темнота. Я списала это на закрытые глаза, на тусклый свет свечей.
Как вдруг он резко вышел. Разогретое колечко не успело сомкнуться — оно беспомощно подрагивало и пульсировало, требуя немедленно вернуть этот извивающийся источник наслаждения.
Его массивные ладони сжались на моих ягодицах, до боли сминая податливую плоть. Томми снова переместился к моей киске. Раскалённый кончик скользнул по пульсирующему клитору, вызывая бурю экстаза.
— Не останавливайся... пожалуйста... — умоляла я, захлёбываясь собственными стонами.
Томми виртуозно, исступлённо облизывал меня. Его влажный,
Лешка пиздализ