заглядывают женщинам в глаза, боятся их недовольства, капризов, хотят понравиться, выпрашивая у них благосклонности и секса. Как такому подчиняться, если он не способен подчинять себе, властвовать. Это одна морока. Найдите себе настоящего мужчину, и будет вам счастье.
— Я всё же не уверена, что счастье в подчинении.
— Так проверьте! Проверьте себя, свои потребности. Вы же даже и не пытались, небось?
— А как проверить?
— Так вот я вам и предлагаю это. Свою помощь. Ведь, согласитесь, вам, наверное, еще никогда не предлагали такого.
— Нет, вряд ли мне это подойдёт.
Мистер Маклин встал, подошел вплотную к дивану, между её раздвинутых ног, натягивая край юбки ещё выше и ещё шире раздвигая её ноги, и стал расстегивать свои брюки. Паулина смотрела на его действия и не могла вымолвить ни слова. "Боже! Что он делает?! Он хочет достать свой член прямо у меня перед носом. Что, сосать? Нет! Это не правильно! Я не хочу?. .. Или хочу?. .. Я не знаю! Я уже возбуждена и он это знает и делает специально. .. ну конечно специально, а как ещё?. .. Дело только в том хочу ли я этого?. .. Нет.. .. Не знаю!!! Господи, что мне делать?. .. Надо что-то решать! Но, я не хочу решать! Почему я опять должна что-то решать? Неужели нельзя просто спокойно жить и не решать постоянно. Одергивать себя, думать, что скажут другие, как должно и как не должно поступать. Боже, как всё надоело!"
Его освобожденный член качнулся ей навстречу. Он был всего в паре сантиметров. Она почувствовала его запах, его ни с чем нельзя было сравнить, но он не показался ей неприятным.
Теперь перед её взором находился прекрасный образчик мужского достоинства. Он не обладал феноменальными размерами, но был довольно крупный и хорошо сложенный. "Интересно, сколько женщин уже видели его так близко? Сколько женских губ уже ласкала его? И что? Теперь моя очередь?"
Внизу живота стало совсем горячо, она почувствовала, будто что-то постепенно набухало внутри.
— Пососи его! – приказал он, глядя на неё требовательно.
Паулина вспыхнула и хотела ответить также дерзко, как и в начале их спора, но что-то её удержало. То ли её возбуждение, то ли его уверенность в своем праве. Ей, и, правда, захотелось взять его в рот, пощупать язычком, почувствовать его вкус и запах.
"Он даже, кажется, не допускает мысли, что я могу отказаться? – мелькнула мысль. – А почему он так уверен? Разве я не могу отказаться? Конечно, могу. Только что мне это даст? Ведь мне действительно хочется пососать ему.. .. Что? Я останусь, верна принципам морали? Но ведь морали действительно плевать на это. Я не буду унижаться перед ним? Ну, не буду, . .. и что дальше, сидеть, сжав зубы? Но ведь когда я развела ноги, мне действительно стало приятно. Может и сейчас. .. может действительно попробовать?. .. Почему я не должна унижаться? Кто это мне может запретить? Нравственность? Мораль? Эмансипация?! А почему? Какое им всем до этого дело? А если мне этого хочется".
— Соси, - повторил Джо, спокойно глядя в её глаза.
Паулина приоткрыла рот и лизнула головку его члена. Ей как-то сразу стало легче. Не нужно напрягаться, бороться, выбирать, раздумывать – так или не так. "Может и правда, женщине иногда не нужно думать, а просто быть послушной и это будет доставлять приятные чувства. Может, правы те дочери и жены римских сенаторов".
Она размышляла и всасывала член Джо Маклина, всё глубже и быстрее, обхватив его бедра руками. Лишь звуки её минета да тиканье часов слышалось в
Парижанка