пальцами ямочки на пояснице. Ксюша в ответ проводила ладонями по бокам Алины, поднималась к груди, касалась осторожно, почти благоговейно. Большой палец скользнул по соску — и Алина всхлипнула от неожиданной остроты ощущения. Её собственная грудь была тяжёлой, чувствительной, и чужие пальцы знали, как именно нужно касаться.
Они уже не думали об игрушках. Не думали о камере. Не думали о том, что может появиться под дверью. Сейчас существовали только они сами — две пары рук, два рта, две горячие, всё ещё влажные промежности, которые снова начинали ныть, но уже по другой причине.
Ксюша медленно спустилась ниже, поцеловала ключицу, потом верхнюю часть груди Алины. Язык обвёл ареолу, прежде чем взять сосок в рот. Алина выгнулась, вцепившись пальцами в её волосы. Между ног снова стало мокро — иначе, гуще, желаннее. Она сама развела колени шире, когда рука Ксюши скользнула вниз по животу и легла между бёдер.
Пальцы нашли клитор сразу. Не грубо, не быстро — просто коснулись, обвели, почувствовали, насколько он уже набух и скользок. Алина тихо застонала и сама подалась навстречу. Ксюша подняла глаза, не отрываясь от груди, и они снова встретились взглядами. В этом взгляде уже не было страха. Только вопрос и согласие.
Алина потянула Ксюшу вверх и поцеловала снова — глубже, жаднее. Потом её собственная рука нашла путь между чужих бёдер. Ксюша была такой же мокрой, такой же открытой. Два пальца легко скользнули внутрь, и Ксюша выдохнула ей в губы дрожащий, почти благодарный звук.
Они ласкали друг друга синхронно, медленно, изучая. Каждая реакция — вздрагивание, всхлип, сокращение мышц — становилась ответом и вопросом одновременно. Алина чувствовала, как стенки влагалища Ксюши сжимаются вокруг её пальцев. Ксюша чувствовала, как клитор Алины пульсирует под подушечками. Они дарили удовольствие и принимали его — не потому, что так велела записка, а потому, что тело другой девушки вдруг оказалось самым желанным, самым понятным и самым необходимым.
Когда Алина чуть сильнее нажала на клитор и одновременно согнула пальцы внутри, Ксюша прижалась лбом к её лбу и прошептала совсем беззвучно:
— Не останавливайся... пожалуйста...
Алина не остановилась.
Они двигались вместе, дыхание смешивалось, бёдра дрожали, пальцы скользили всё увереннее. Между ними больше не было камеры, комнаты и человека за дверью. Были только две девушки, которые впервые в жизни открывали в себе способность отдавать и брать удовольствие у такой же, как они сами.
И это оказалось чем-то, без чего теперь уже нельзя было обойтись.
Глава 10. Скидка
Они уже не различали, где заканчивается одна и начинается другая.
Тела переплелись так плотно, что кожа горела от трения. Алина держала Ксюшу за затылок, целуя глубоко, почти отчаянно. Ксюша отвечала так же: губами, языком, тихими сорванными стонами, которые тонули у Алины во рту. Пальцы впивались в спины, в бёдра, притягивая ещё ближе, ещё сильнее.
Ощущения нарастали волнами и смывали остатки страха и стыда. Остались только запах чужой кожи, чужое дыхание и дрожь, отдающаяся в собственном теле. Алина первой почувствовала, как внутри всё сжимается и отпускает одновременно. Она всхлипнула Ксюше в губы, и мир на секунду вспыхнул белым под веками. Слёзы выступили сами: от силы, от нежности, от того, что это наконец было только их.
Ксюша последовала почти сразу. Она вжалась лбом Алине в плечо и надрывно, тихо всхлипнула, ноги судорожно обхватили чужие бёдра. Они продолжали медленно двигаться ещё несколько секунд, продлевая, пока дрожь не начала стихать.
Именно в этот момент дверь распахнулась.
Свет из коридора ударил резко. Обе дёрнулись и вжались друг в друга, как дети. На пороге стояла женщина средних лет: обычная, чуть полноватая, с усталым лицом и растрёпанными
На последней парте