тёмными волосами. На ней была простая блузка и мятый кардиган. В одной руке она держала связку ключей, в другой небольшой блокнот. Глаза у неё были влажными.
Она несколько секунд молча смотрела на них. Потом тихо, срываясь на шёпот, сказала:
— Простите меня.
Алина и Ксюша замерли, всё ещё обнятые, мокрые от пота и слёз. Они смотрели на женщину так, будто видели призрак.
Она сделала шаг внутрь и остановилась, не приближаясь.
— Я не хотела доводить до такого. Правда. Я просто... — Она провела ладонью по лицу. — Мне очень жаль, что вам пришлось через это пройти.
Слова повисли в воздухе, и ни одна из девушек не сразу поняла, что в них не так.
Алина готовилась увидеть мужчину. Каждой клеткой, все эти часы. Высокого, спокойного, с тем ровным лицом, какие бывают на фотографиях из криминальных хроник. Всё это время у них было «он»: он смотрит, он ждёт, он псих. Они выстроили его из канцелярского почерка и красного огонька, и он получился огромным. А на пороге стояла женщина в мятом кардигане, с покрасневшими глазами, и выглядела так, будто сама не спала всю ночь.
Ксюша моргнула раз, потом другой, словно картинка могла перемениться. Рот у неё приоткрылся и закрылся. Она посмотрела на ключи в чужой руке, на блокнот, на растрёпанные волосы, и Алина увидела, как на её лице страх медленно сменяется чем-то совсем другим: растерянностью, у которой пока не было имени.
— Это... ты? — наконец выдавила Ксюша. — Это была ты?
Женщина виновато кивнула.
Алина поняла, что всё ещё держит Ксюшу за плечо, и не смогла разжать пальцы. Все её теории, все подкасты, весь «типаж и место» рассыпались, как карточный домик. Это было страшнее и нелепее любого маньяка.
Ксюша первой нашла голос. Он прозвучал хрипло и остро:
— Почему именно мы?
Женщина вздохнула.
— Я никого конкретного не искала. Просто выбрала гипермаркет. Там много разных людей, проще выбрать. Ты вышла через служебный вход подышать, — она кивнула на Ксюшу. — А ты, — на Алину, — срезала дорогу через задний двор к главному входу. Вокруг никого не было. Но ты могла бы стать свидетельницей. Всё получилось спонтанно и очень быстро, не было времени решать. Как именно у меня это вышло, лучше не спрашивайте. Я сама до сих пор не понимаю. — Она развела руками. — Но всё это уже не важно. Надеюсь, вы на меня не в обиде.
Она достала из кармана кардигана глянцевый листок и протянула, не подходя ближе.
— Я хочу предложить вам скидку на весь товар, который вы сегодня... испытали. Можно в рассрочку.
Тишина повисла тяжёлая, почти звенящая.
Алина медленно села, не отпуская Ксюшу. Голос у неё дрожал, сначала от остатков оргазма, потом от чего-то другого.
— Товар... — повторила она. — Рассрочку...
Женщина кивнула, уже чуть деловитее, хотя глаза всё ещё блестели.
— Да. Я владелица магазина. Он через дорогу от «Гринвича». Вы в подвале: раньше здесь был склад. Спрос упал очень сильно, особенно среди молодых. Я пыталась вернуть интерес. Спасти бизнес от банкротства. Это был маркетинговый эксперимент. Крайне неудачный, я понимаю. — Она запнулась и вдруг покраснела. — И я даже не представилась. Меня зовут Рената. Я должна была сказать это сразу, с порога.
Ксюша коротко, резко рассмеялась. Смех вышел надрывным, почти истерическим. Она прижала ладонь ко рту, но он прорывался сквозь пальцы: громкий, злой, мокрый от слёз.
— Маркетинговый... эксперимент... — повторила она. — Мы думали... мы думали, что нас убьют. Расчленят. Что ты шизофреничка, которая нас потом разложит по пакетам. А ты просто хотела продать вибраторы?!
Правильное применение