больше не очень старалась это скрывать, не так ли?
— Я думала, ты просто доверяешь мне. Полагала, что так я буду в безопасности.
— Да. Так было. Но так больше не будет никогда.
Она быстро кивнула: - В этом нет необходимости. Прости, Джон. Пожалуйста, дай мне шанс загладить свою вину. Если ты согласишься остаться, я...
— Я уже сказал тебе, - глухо сказал я, - что собираюсь остаться. И я также не собираюсь проходить через процесс тщетных попыток выгнать тебя. Я прекрасно понимаю, как далеко это меня заведет. Нет... Если кто-то и подаст на развод, то это будешь ты сама.
Я проигнорировал удивленное выражение ее лица, тщательно подбирая слова и пытаясь отделить сообщение от реальности.
Правда заключалась в том, что мне потребовался всего один оплачиваемый час общения с адвокатом, целый день поисков в Интернете и недели последующих душевных поисков, чтобы понять, что я чувствую, что мне осталось защищать в своей жизни и что мне нужно будет делать, чтобы выжить.
Сегодняшняя ночь была только первой фазой.
Я сглотнул и продолжил: - Однако, мое пребывание здесь зависит от одного обстоятельства, - теперь я говорил голосом менеджера. Точно. Рублено. Определенно, - Я много думал об этом, и, хотя для меня очевидно, что у тебя, вероятно, еще осталась какая-то любовь ко мне, и я сам не могу просто взять и отказаться от любви к тебе. Но вероятность того, что все останется так как было, теперь полностью исключена.
Она нахмурилась и открыла рот, чтобы ответить, но я поднял руку.
— Твои действия, как по поводу того, как ты ввязалась в этот.. . в это дело.., так и по тому, как ты сейчас себя ведешь, дают мне понять, что я не в состоянии сделать для тебя то, что в настоящее время делает для тебя мой бывший друг. И это тоже твои слова. Ты говорила ему, что у тебя есть лучшее из обоих миров...со мной у тебя есть любовь, забота и семья. С ним у тебя есть тот, кто... "выворачивает тебя наизнанку", - так, кажется, ты это говорила, - я скорчил гримасу. - "С вами обоими я получаю привязанность и внимание. Так что, я рада, что трахнула тебя".
Она вздрогнула, услышав, как я повторяю ее собственные слова: - Мне так жаль, что я наговорила такого. Но это неправда! Это было просто... - она замолчала, возможно, обдумывая, насколько невозможно будет убедить меня в том, что она говорит, или, возможно, перебирая в уме список других вещей, которые я, должно быть, слышал. - Я прошу прощения за все, - призналась она через мгновение. - Но я не понимаю, к чему ты клонишь.
Еще один глубокий вдох. Разговор получился не таким бесстрастным, как я надеялся. Оказывается, на самом деле все не так просто.
— Послушай, - продолжил я, - мы живем в трех основных реальностях. Во-первых, у нас с тобой сохраняется определенная форма любви друг к другу. Хотим мы этого или нет, и испытываем ли мы одинаковую любовь друг к другу, не имеет значения. В этом есть любовь, в той или иной форме, с обеих сторон. Кроме того, у нас есть семья, у нас есть история. Возможно, у нас даже есть будущее, - при этих словах она слегка оживилась.
— Но две другие реалии заключаются в том, что у тебя есть любовник, а у меня больше нет никакого влечения к тебе. Или к кому-либо другому. Ты чертовски эффективно растоптала мою уверенность в себе. Но я никогда в этом не признаюсь. Ни тебе... ни кому-либо.
расслабься милый (2)