в десять лет, может, и играла роль, но мне нравится думать, что дело в её безудержной страсти.
— Трахай меня, ублюдок, — выкрикнула она, когда я упёрся в самую шейку матки.
Многие решили бы, что это я получил от неё милость, но на деле было наоборот — хотя, по правде, никакой милости тут и не было. Мы были двумя любовниками: свободными, одинокими и оба хотели того, что предлагал другой.
— И не вздумай вытаскивать... кончай так... — прошептала она, обвив руками мою шею, когда я приблизился к оргазму.
Мы лежали вместе на смятых простынях, блестя от пота. Когда я наклонился и осторожно втянул в рот возбуждённый сосок, она легко провела пальцами по моей щеке.
— Нейтан, для меня это было очень давно — больше года.
Для меня — пару месяцев, и в основном по моему выбору. Со времени «Сожжения Мишель», как я это называю, почти год назад, я переспал четыре раза, не считая этого вечера. Кто-то когда-то сказал, что мужчина думает о сексе каждые двадцать секунд или какую-то подобную же ерунду. Я дошёл до того, что думал об этом каждый раз, когда видел привлекательную женщину, но действовал редко — вот эти самые четыре раза.
Женщины думают, будто мы все поголовно распутные пьяницы, стоит только ослабить контроль, и, наверное, многие из нас таковыми и являются. Но распущенность лишает тех самых интимностей, которых в хочется таких отношениях. Именно там и стояла Жанетт, и именно там стоял я, так что когда она с лукавой улыбкой сказала, что хочет, чтобы я её трахнул, мне пришлось приподнять бровь.
— Ты же понимаешь, о чём я, Нейтан. Мы оба живём просто в одиночестве, а не в одиночестве-тоске, и я хочу трахаться. Хочу трахать тебя до рассвета, а потом чтобы ты приготовил мне завтрак. Ты один из немногих мужчин, которых я достаточно уважаю, чтобы быть с ними, и я знаю, как ты ко мне относишься.
Так мы и сделали: я приготовил ей завтрак в постель, и теперь время от времени мы проводим ночь вместе и наслаждаемся желаниями друг друга.
Последствия «Сожжения» оказались довольно пресными. Мишель до сих пор живёт в своём драгоценном доме и работает в конкурирующей фирме недалеко от моего офиса, хотя за заметно меньшие деньги. Поскольку в служебном романе она была младшей сотрудницей, «Хоторн Файненшелс» выплатили ей выходное пособие за шесть месяцев, и она отказалась от любых претензий по поводу увольнения.
Дэну Моузи повезло меньше. Это был уже третий страйк в его браке, и Кэролайн хорошенько его поджарила в разводе. Ей достался дом до тех пор, пока их дочерям не стукнет восемнадцать или они не закончат колледж — что случится позже. Он платит алименты на детей, содержание бывшей жены и отдал половину пенсионных накоплений. Что до работы — устроился помощником вице-президента отделения регионального банка в торговом центре и получает примерно половину того, что платили в «Хоторн».
Я иногда пересекаюсь с Кэролайн. Она устроилась к одному из моих инженерных клиентов вести бэк-офис — бухгалтерию и учёт. Мы пару раз ходили ужинать, но чисто платонически. Трахать бывшую жену Дэна было бы уж слишком клишированно, хотя соврать, будто я об этом иногда не думал, не могу...
***
Жанетт стояла на кухне и готовила капучино утром после одной из наших приятных ночей, когда раздался звонок в дверь.
— Привет, папа.
Она стояла с неуверенной улыбкой, ожидая, пока её пригласят. Мы с её матерью назвали её Роуз в честь матери Дженет, хотя доминирующий рыжий ген с той стороны семьи так и не проявился. У неё были
Разговор с мастурбирующей девчонкой