мои волосы и цвет кожи — тёмные и смуглый. Я обнял её и пригласил внутрь.
Мы не виделись несколько месяцев, и даже тогда между нами была какая-то напряжённость, которую я не мог уловить.
— Как ты, Роуз, и какая приятная утренняя неожиданность.
В этот момент в гостиную вошла Жанетт и представилась. Если я думал, что будет неловко, зря волновался. Они обе, казалось, чувствовали себя свободно, но через несколько минут Жанетт извинилась и сказала, что сходит в паб — нужно кое-что проверить.
— Папа, я знаю, что появлялась реже, чем следовало, и мне по-настоящему жаль. Я хотела бы это изменить, если получится.
— Милая, тебе ничего не нужно менять. Ты всегда здесь желанна, ты это знаешь.
Мы ещё немного поговорили, прежде чем она стала куда серьёзнее. Казалось, она колебалась, прежде чем выпалить:
— У мамы нервный срыв, её положили в больницу, чтобы она поправилась.
Часть меня хотела выкрикнуть: «С какой стати мне должно быть до этого дело? Она не сказала мне ни слова с того дня, как вручила бумаги о разводе, когда тебе ещё было тринадцать!» — но я не стал. За восемь лет женщина, с которой я был женат четырнадцать лет, даже не удосужилась признать, что по моим жилам всё ещё течёт кровь.
— Роуз, мне жаль это слышать. Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Я не знал, какого ответа ждать, и то, что она сказала дальше, выбило из колеи.
— Мама хочет, чтобы ты навестил её в больнице.
В последний раз я пытался сказать ей хоть слово на выпускном Роуз в школе, и я не был уверен, о чём вообще с ней говорить. Это не совсем правда. Есть МНОГО всего, о чём я хотел бы с ней поговорить годы назад. Например, почему она хотя бы не села и не поговорила со мной о том, что произошло в ту ночь, когда нашла меня в том гостиничном номере?
Гораздо позже я узнал, что другая пара завела двух изрядно нализавшихся участников вечеринки в тот номер и оставила нас наедине. К несчастью, ни я, ни та роковая испанская женщина не могли вспомнить, как вошли в номер и что делали дальше. Когда утром проснулись — оба полностью голые в одной постели и страдающие от последствий чрезмерных возлияний предыдущей ночи — мы оба были в полном недоумении. Позже она сказала мне, что не думает, будто мы занимались сексом той ночью, но наверняка утверждать не могла.
— Роуз, если ты считаешь, что моё появление ей поможет, я сделаю это ради тебя. Не представляю, зачем ей вообще меня видеть.
— Папа, мне кажется, это накапливалось уже какое-то время. Когда Карл погиб, мама почти полностью ушла в себя, и кроме работы почти никуда не ходила, только иногда навещала меня в школе. А пару месяцев назад я пришла домой и застала её пьяной, она ужасно плакала и ничего не объясняла, только твердила, что всё это была ошибка. На прошлой неделе соседка нашла её ночью на дороге в одном нижнем белье и в стельку пьяной. Полиция доставила её в больницу, и с её согласия её там держат всю эту неделю. Пару дней назад она попросила меня подойти к тебе и спросить, не согласишься ли ты её навестить.
Я заверил Роуз, что сделаю это, потом угостил её обедом в соседнем кафе и наверстал упущенное — порасспрашивал чем она живёт. Она вот-вот должна была закончить колледж, получив образование по маркетингу и всё ещё не нашла работу. До тех пор собиралась продолжать подрабатывать официанткой в деловом центре города.
Женщина-врач