знала, что сделает Елена. Но ей было всё равно. Она уже сделала свой выбор.
Елена не двинулась с места. Она стояла у двери, прижимая папку к груди, и смотрела на Яну так, будто не расслышала. В кабинете пахло мелом и остывшим чаем, за окном шумела улица, а между ними висела тишина, густая, как вода.
— Ты серьёзно? — спросила Елена почти шёпотом.
Яна не ответила. Она медленно отодвинулась от стола, оставив между краем столешницы и своим животом узкую полосу тени. Юбка задралась чуть выше колен, когда она переложила ногу на ногу. Взгляд у неё был спокойный, почти ленивый, но внутри всё дрожало от тёмного, злого азарта.
— Ты хотела поговорить, — сказала Яна. — Вот и говори. Только не со мной. С ней.
Она кивнула вниз, на край стола, под которым было пусто и сумрачно.
Елена облизнула губы. Щёки её горели, пальцы сжимали папку так, что побелели костяшки. Она оглянулась на дверь, потом снова на Яну. В её глазах метались стыд, любопытство и что-то ещё, голодное, спрятанное глубоко, о чём она сама, может быть, не знала.
— Я не могу, — выдохнула она.
— Можешь, — отрезала Яна. — Или уходи.
Елена не ушла. Она медленно, как во сне, опустила папку на пол у двери. Потом сделала шаг, ещё один. Её туфли тихо простучали по линолеуму. Она подошла к столу, и Яна увидела, как дрожат её колени под узкой юбкой.
— Ну что ты стесняешься, милая, — сказала Яна. — Ты же уже и так все решила. Становись на коленки.
Елена опустилась. Сначала неловко, держась за край стола, потом скользнула под столешницу, и Яна почувствовала её дыхание на внутренней стороне бедра. Тёплое, частое, испуганное.
— Подними юбку, — велела Яна, и Елена послушно потянула её вверх.
Яна раздвинула ноги. Трусики были уже влажные, она поняла это, когда Елена прижалась губами к ткани, неуверенно, почти невесомо. Потом язык скользнул по краю, и Яна откинулась на спинку стула, прикрыв глаза.
Елена лизала её через тонкий хлопок, неумело, но старательно, и Яна запустила пальцы в её волосы, прижимая ближе. Внутри поднималась горячая, мутная волна, не только возбуждение, но и власть. Та самая, которую она узнала на девятом этаже. Теперь она была по другую сторону.
— Вот так, — прошептала Яна.
Елена застонала, и Яна почувствовала, как её язык задвигался быстрее, увереннее, будто она наконец поняла, что делать. Яна откинула голову, вцепившись в волосы Елены, и позволила себе раствориться в этом тёплом, влажном ритме. Внутри всё сжималось, поднималось, и она не сдерживала себя. Она хотела, чтобы Елена запомнила этот вкус. Чтобы запомнила, кому он принадлежит.
— Не останавливайся, — выдохнула Яна.
Яна достала телефон и, улыбнувшись в камеру, начала снимать себя, комментируя происходящее:
— Вот это теперь моя пиздолизка, — проговорила она ласково, почти нежно, поглаживая Елену по голове. — Ты ведь поняла, да? Твоё место теперь здесь.
Елена дёрнулась, попыталась поднять голову, запротестовать, но Яна мягко, но твёрдо надавила ладонью на её затылок, возвращая на место.
— Тихо, — сказала она тем же ласковым тоном, от которого внутри всё сжалось. — Ты теперь знаешь, что должна делать. И ты будешь делать это хорошо.
Елена послушно опустилась обратно, и Яна почувствовала, как её язык снова задвигался, уже без тени сопротивления. Она откинулась назад, глядя в камеру, и тихо застонала, чувствуя, как волна поднимается изнутри. Пальцы Елены вцепились в её бёдра, язык задвигался быстрее, глубже, и Яна не сдержала дрожи, прокатившейся по телу. Она кончила бурно, выгнувшись, прижав ладонь к затылку Елены, не позволяя ей отстраниться ни
Развращение училки (Части 1 - 2)