в закрытом, стесняясь, придерживая шторку, будто та могла её спрятать. Яна качала головой, говорила «нет», «не то», «следующий». Потом Елена осмелела. Она стала выходить свободнее, поворачивалась, показывая, как сидит бельё, и Яна видела, как меняется её лицо, от испуганного к заинтересованному, от заинтересованного к чему-то более тёмному.
— Вот это, — сказала Яна, когда Елена вышла в чёрном кружевном комплекте. — Оставь.
Елена кивнула и скрылась за шторкой. Яна подождала несколько секунд, потом поднялась, отодвинула шторку и вошла внутрь.
В кабинке было тесно. Елена стояла спиной, в одних трусиках, и пыталась расстегнуть лифчик. Она обернулась на шорох, и глаза её расширились.
— Я помогу, — сказала Яна.
Она встала сзади, расстегнула застёжку одним движением и стянула лифчик с плеч Елены. Та вздрогнула, прикрывая грудь руками, но Яна мягко отвела их в стороны.
— Не прячься. Лизать мне не стеснялась, а тут стесняешься?
Елена замерла. В кабинке было тихо, только где-то в зале играла приглушённая музыка. Яна смотрела на неё в зеркало: на высокую грудь с тёмными сосками, на плоский живот, на кружевные трусики, которые уже не скрывали, а подчёркивали. И видела, как напряглись бёдра, как Елена сжала ноги, как на коже выступил лёгкий румянец.
— Ты возбуждена, — сказала Яна ласково, почти шёпотом. — Скажи, почему?
Елена замотала головой.
— Нет. Я не… Это просто…
— Что просто?
Яна положила ладонь ей на талию, провела вниз, к бедру. Елена дёрнулась, но не отстранилась.
— От примерки? — продолжала Яна тем же мягким тоном. — Бывает. Ткань трётся, кружево щекочет. Или, может, ты всё ещё думаешь о том, как лизала меня под столом?
— Яна, пожалуйста…
— Что, пожалуйста?
Елена молчала. Губы её дрожали, глаза блестели. Она смотрела на Яну в зеркало, и в этом взгляде было столько стыда, что Яне стало почти жаль её. Почти.
— Ну-ка, — сказала Яна и, не дожидаясь ответа, скользнула пальцами под резинку трусиков.
Елена ахнула, но не оттолкнула её. Яна провела пальцами по влажным складкам, и Елена зажмурилась, закусив губу.
— Вот видишь, — прошептала Яна. — Ты течёшь. А говоришь, ничего.
— Это не… я не знаю, что со мной…
— Знаешь. Просто боишься признать.
Яна развернула её к себе, прижала спиной к зеркалу и снова положила пальцы на вульву. Елена всхлипнула, вцепилась в плечи Яны, но не отстранилась.
— Ты сделала мне приятное, — сказала Яна, глядя ей в глаза. — А я не люблю оставаться в долгу.
И она начала двигать пальцами, быстро, жёстко, без предисловий. Елена вскрикнула, прикусила кулак, чтобы заглушить звук, и Яна почувствовала, как её бёдра подались вперёд, навстречу руке. Она надрачивала её яростно, без остановки, вдавливая ладонь в лобок, скользя пальцами по клитору, по мокрым складкам, и Елена извивалась, вжимаясь затылком в зеркало, зажмурившись, сдерживая стоны.
— Не сдерживайся, — шептала Яна. — Только тихо. Здесь люди.
Елена замотала головой, прижала ладонь ко рту, и Яна ускорилась. Она видела, как Елена теряет себя: как дрожат её ноги, как выгибается спина, как пальцы на её плечах сжимаются до боли. Внутри Яны поднималось знакомое, тёмное удовольствие, не от прикосновений, а от власти. От того, что эта девочка, которая ещё утром не могла понять, откуда у коллеги деньги, сейчас стоит перед ней голая, мокрая и беспомощная.
— Давай, — выдохнула Яна. — Кончай.
Елена дёрнулась, застонала сквозь ладонь, и Яна почувствовала, как её тело сжалось вокруг пальцев. Она кончила бурно, содрогаясь всем телом, прикрывая рот рукой, чтобы никто в магазине не догадался, что происходит за тонкой шторкой. Яна не останавливалась, пока Елена не обмякла, тяжело дыша, уткнувшись лбом
Развращение училки (Части 1 - 2)