к нему никто не прикасается. Как он кончает, зарываясь лицом в подушку.
Света застонала, зажав рот ладонью. Оргазм накрыл резко, остро, сжав все мышцы разом и отпустив горячей, пульсирующей волной. Она всхлипнула, колени подогнулись, и она медленно сползла по стене.
Отдышавшись, Света вытерла пальцы о халат и усмехнулась. Сидит на полу в прихожей, растрепанная, раскрасневшаяся, как девчонка. И думает не о том, как уговорить мужа. А о том, как помочь ему решиться.
Вечером того же дня она сидела на кухне, наблюдая, как Михаил режет хлеб. Нож мерно стучал по доске, разлетаясь крошками. Простой, будничный звук. Контраст между тем, что творилось в ее голове, и этой тихой домашней сценой был почти невыносим.
— Миша, — позвала она.
Он обернулся. В глазах — спокойствие, привычка, любовь.
— Да?
Слова о Майкле, о разговоре, о ее тайном желании уже вертелись на языке. Но она лишь улыбнулась — мягко, чуть грустно — и покачала головой.
— Ничего. Просто люблю тебя.
Михаил усмехнулся и вернулся к хлебу. Света смотрела на его спину, на седые виски, на знакомые до последней черточки плечи — и молчала. Она не будет его принуждать. Не будет давить. Но ждать становилось все труднее.
Желание мужа