дрожь, она тихо, но протяжно застонала, сжимая волосы Матвея. Удовольствие было долгим, волнами.
Матвей поднялся, поцеловал её в губы, давая почувствовать свой собственный вкус. Марина лежала, тяжело дыша, с лёгкой улыбкой.
Алина на своём диване тоже достигла пика — её тело напряглось, а потом расслабленно откинулось назад.
Марина посмотрела на дочь, потом на Матвея. Атмосфера в комнате стала густой от возбуждения и запаха тел.
Марина всё ещё тяжело дышала после оргазма. Матвей поцеловал её в губы, потом встал и быстро снял рубашку. Его накачанный торс блестел от лёгкого пота в приглушённом свете лаундж-зоны. Он расстегнул ремень и спустил брюки вместе с трусами. Член стоял твёрдо, головка уже влажная.
Матвей не спеша подошёл к Марине, развернул её и поставил на диван раком — на колени, ладони упираются в спинку. Он аккуратно развернул её лицом вперёд, прямо к другому дивану, где уже были Алина и Сергей. Теперь Марина стояла на четвереньках, задранная юбка на талии, стринги сдвинуты в сторону, а лицо смотрело прямо на дочь.
Сергей сделал то же самое с Алиной — поставил её рядом, тоже раком, лицом к Марине. Девушки оказались совсем близко: их лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга. Марина хотела что-то сказать — хоть слово, хоть имя дочери, — но из горла вырвался только тихий стон. Алина тоже открыла рот, как будто хотела ответить, но вместо слов вырвался протяжный вздох.
Матвей встал позади Марины, одной рукой держа её за бедро, второй — направляя член. Сергей сделал то же самое с Алиной. Две женщины стояли рядом на диване, лицом к лицу, в одной позе, пока двое мужчин готовились войти в них.
В этот момент Марина остро осознала, кто перед ней: это была её дочь. Её собственная девятнадцатилетняя дочь стояла на четвереньках в нескольких сантиметрах от неё, и сейчас их будут трахать незнакомые мужчины.
Матвей медленно провёл головкой члена по мокрой киске Марины, раздвигая губки. Марина почувствовала жар и твёрдость, когда он начал входить. Головка сначала упёрлась, потом медленно, но уверенно раздвинула стенки. Ощущение растяжения было сильным и приятным — она была уже очень мокрой и возбуждённой, поэтому член входил относительно легко, но всё равно растягивал её достаточно ощутимо. Тепло, наполненность, лёгкое жжение от трения — всё смешалось в одном остром чувстве.
Марина выдохнула прямо в лицо дочери. Их глаза были совсем близко. Алина тоже широко открыла рот, когда Сергей начал входить в неё. Лица девушек были настолько близко, что они почти касались друг друга дыханием.
Матвей вошёл полностью и замер на секунду, давая ей привыкнуть к его размеру. Она чувствовала, как его член пульсирует внутри неё, как горячая плоть плотно обхватывает его. Тело слегка дрожало. Она хотела сказать что-то — хоть «мама здесь», хоть «не бойся...», — но вместо слов вырвался только тихий, протяжный стон прямо в лицо дочери.
Рядом Алина тоже застонала, когда Сергей вошёл в неё до конца. Их лица были так близко, что они смотрели друг другу прямо в глаза, пока мужчины начинали медленно двигаться.
Через некоторое время Матвей и Сергей замедлились. Они аккуратно вывели члены и переложили девушек. Мужчины уверенными и ловкими движениями положили их рядом на спины очень тесно друг к другу — бок к боку, почти прижавшись телами. Ноги широко развели в стороны. Теперь Марина и Алина лежали на спине, лица почти касались друг друга, бёдра и бока плотно соприкасались, а их киски были полностью открыты для мужчин.
Матвей снова вошёл в Марину, Сергей — в Алину. Теперь они трахали их совсем рядом.
Собачья свадьба