сбивались в стаи. Они ходили по улицам с видом хозяев жизни, щёлкали семечки, громко ржали. Максим входил в одну из них. Они называли себя просто «наши». Ничего серьёзного, как я тогда считал. Просто выпивали за гаражами, гоняли чужаков, забирали мелочь у случайного прохожего. Иногда, просто чтобы показать власть, могли остановить пацана из соседнего двора и заставить его отдать деньги на «общак». Ничего страшного, по их мнению. Игра в бандитов.
Мне было пятнадцать, когда всё рухнуло.
Макс пришёл домой поздно вечером. Я сидел на кухне, готовил уроки. Входная дверь хлопнула как-то глухо, не так, как обычно. Я сразу почувствовал неладное. Макс прошёл в свою комнату, не заглянув ко мне. Я подождал немного, потом встал и пошёл к нему.
Он сидел на кровати, уставившись в стену. Лицо его было серым, словно из него выкачали всю кровь. Глаза пустые, потерянные. Я никогда не видел его таким. Макс, который ничего не боялся, выглядел так, будто узнал о конце света.
— Всё нормально? — спросил я, застыв в дверях.
Он не ответил. Просто продолжал смотреть в одну точку.
Тогда ему только стукнуло восемнадцать. Официально взрослый. Внешне он уже был полностью сформировавшимся мужчиной. Широкие плечи, мощная шея, узкие бёдра. Но сейчас он был похож на испуганного мальчишку.
Я повторил вопрос. Он молчал. Потом резко встал, достал из-под кровати старую спортивную сумку и начал быстро кидать в неё какие-то вещи. Футболки, джинсы, носки. Сумка быстро наполнилась.
— Макс, ты куда? — в моём голосе прозвучала паника.
Он наконец посмотрел на меня. В его глазах я увидел страх. Настоящий, животный страх.
— Мне надо уехать, Саш. Не говори маме с папой, что я заходил.
— Почему? Что случилось?
— Потом узнаешь. Или не узнаешь. Так лучше.
Он застегнул сумку, перекинул её через плечо и пошёл к выходу. Я схватил его за руку.
— Макс! Ну скажи мне! Что случилось?
Он остановился, вздохнул. Посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.
— Я влип, Саш. Очень сильно влип. Просто знай, я тебя люблю. Ты мой брат. И что бы ни случилось, не повторяй моих ошибок.
Он высвободил руку и вышел из квартиры. Я слышал, как его шаги затихают на лестнице. Потом хлопнула подъездная дверь. Тишина.
На следующий день весь район гудел. Слухи поползли быстро, как тараканы из-под плинтуса. Оказалось, что вчера вечером Макс со своей бандой «разводили» очередного случайного прохожего. Обычное дело. Они и раньше так делали. Подходили, начинали бычить, требовали мелочь. Тот мужик был одет по-домашнему: треники, старый пиджак, потёртые ботинки. Никто не знал, что это милицейский на выходном. И он был пьян. От него разило перегаром за три шага. Возможно, поэтому Макс и решил, что это лёгкая добыча.
Но мужик не стерпел. Слово за слово. Макс не привык, чтобы ему перечили. Он был наглый, самоуверенный. Завязалась драка. Чёткая двоечка. Та самая, которую Макс отрабатывал годами в зале. Левый прямой в подбородок, правый боковой в висок. Милиционер рухнул как подкошенный. Упал неудачно. Затылком об бордюр. Глухой звук удара. Череп треснул. Скорая не смогла помочь. Он умер до приезда в больницу.
Макс сбежал с места. Остальные тоже разбежались. Но свидетели были. Видели, как высокий парень бил пьяного мужика. Знали, кто такой Макс Боксер. Через неделю к нам пришли люди в форме. Мама плакала, отец был мрачнее тучи. Меня допрашивали. Спрашивали, где брат. Я сказал правду: он собрал вещи и ушёл. Куда, я не знал. Мне было пятнадцать, и я действительно не знал.
Его поймали через месяц. Где-то в другом городе, на съёмной квартире у какого-то знакомого. Нашли случайно. Суд был скорым и
Подглядел за сестрой