жестоким. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлёкшее смерть по неосторожности. И отягчающие: групповое вымогательство, хулиганка. Десять лет строгого режима.
Для нашей семьи это был приговор всем. Мама с отцом постарели за неделю. Они ходили на допросы, нанимали адвоката, но всё было бесполезно. Всё было очевидно. Макс сам виноват. Он сам выбрал этот путь.
Я тогда многого не понимал. До конца не осознавал, что мой старший брат убил человека. Что он теперь надолго исчезнет из моей жизни. Что тот вечер, когда он ушёл с сумкой, был последним днём нашего детства.
***
Сегодня. Наше время.
Я сижу на кухне, нервно постукивая пальцами по кружке с остывшим чаем. За окном серое утро. Моросит дождь, размывая очертания домов. Я смотрю на капли, стекающие по стеклу, и внутри у меня дрожит какая-то пружина. Натянутая до предела.
— Дорогой, почему ты так волнуешься? — спрашивает Лена. Она стоит у плиты, готовит омлет. Вкусно пахнет поджаренным маслом. Я оборачиваюсь и смотрю на неё. Высокая брюнетка, волосы собраны в небрежный хвост, на ней моя старая футболка, которая доходит ей до середины бедра. Простая, домашняя, родная. Два года как женаты, а я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что она рядом.
— Я не видел его десять лет. И последние четыре года вообще не контактировал с ним. Не знаю, какой он стал.
Лена подходит ко мне, обнимает за плечи. От неё пахнет шампунем и уютом.
— Ну, ты работал. У тебя появилась я. Он поймёт.
Я киваю, но тревога не уходит. Внутри меня живёт память. Память о том, каким Макс был до тюрьмы. И страх, что он остался таким же. Или стал хуже.
За десять лет всё изменилось. Родителей не стало. Автокатастрофа. Просто ехали с дачи, и навстречу им выехал Камаз. Водитель грузовика был пьян. Я тогда только-только закончил школу, мне было восемнадцать. Мир рухнул. Я остался один. Макс сидел, и ему было не до меня. С того времени я начал сам заботиться о себе, не надеясь на помощь. Родители оставили нам двухкомнатную квартиру. Я устроился на работу, сначала грузчиком, потом продавцом в салоне связи. Денег на посылки брату не было. Да и не до того было. Мы созванивались всё реже. Сначала раз в месяц, потом раз в два. Потом связь и вовсе прервалась.
Вчера он позвонил с незнакомого номера. Голос из трубки звучал глухо, но я узнал его сразу.
— Саш, это я. Макс. Завтра выхожу. Встретишь?
Я тогда замер посреди офиса, прижав трубку к уху. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Десять лет. Целая жизнь.
— Да, конечно. Куда приехать?
Он объяснил. Дал адрес. Сказал, что встречать его некому и он будет рад, если первым человеком на свободе, которого он увидит, буду я. Внутри всё сжалось в тугой комок. Я согласился.
Лена отнеслась к новости спокойно. Она знала о моём брате. Я рассказал ей ещё до свадьбы. Она не осуждала. Просто сказала, что теперь у меня есть ещё одна причина начать всё заново. Я тогда не понял, что она имела в виду. Сейчас начинаю понимать.
Мы поженились два года назад. Я уже тогда знал, что она самый добрый и нежный человек, которого я встречал. Помню наше первое знакомство. Она студенткой работала на кассе в сетевом продуктовом. Скромная, отзывчивая. Её очень любили бабушки с района, потому что она подсказывала им про акции и убирала просроченный товар, который те по неосторожности клали в корзину. Я приходил туда каждый день после работы, покупал какие-то мелочи и вставал именно к ней на кассу. Она замечала мои знаки внимания. Смущалась,
Первая работа 8-я - 10 часть