у нас возникли проблемы с системой канализации. Вместо того чтобы перекапывать весь задний двор, мы решили оплатить подключение к новой общегородской канализационной сети. Это оказалось не только дешевле ремонта старой системы, но и более надёжным решением в долгосрочной перспективе. Тогда мы не стали убирать громоздкий бетонный резервуар — прямоугольную камеру с люком, через который её можно было периодически очищать.
Я понял, что это идеальное место, чтобы избавиться от тела... моего тела. Если бы Джанет ввела мне смертельную дозу пентобарбитала, она могла бы просто столкнуть труп в люк, а затем засыпать его землей и засеять травой — стало совершенно ясно, что именно это сука и задумала.
Я с ужасом наблюдал, как женщина наполняет большой шприц, а затем пристёгивает поводок к моему ошейнику. Попытки сопротивления были немедленно пресечены: садистка принялась хлестать меня по ногам, заставляя двигаться вперёд. Сильно натягивая поводок и подгоняя меня стеком по пути на задний двор супруга, как ни в чём не бывало, произнесла:
— Знаю, я обещала, что оставлю тебя у себя на долгие годы, но обстоятельства кардинально изменились. Марк подумывает переехать ко мне, а вряд ли ему понравится, если здесь будет бегать моя собака.
Если раньше я надеялся, что со временем Джанет ослабит бдительность и я смогу сбежать, но теперь всё стало ясно — сука собирается убить меня и спрятать тело в заброшенном септике. Последние сомнения отпали. Джанет определённо решила переступить последнюю черту, и если я хотел выжить, нужно было действовать — пусть даже план был крайне рискованным. Когда выбора практически нет, даже самый призрачный шанс кажется куда лучше, чем неизбежный конец.
Один из моих, прямо скажем, сырых планов побега заключался в том, чтобы подставить супруге подножку, а когда она упадет — раздавить локтем гортань. Оставалось лишь придумать, как потом позвать на помощь. К сожалению, я так и не придумал способа сбить её с ног так, чтобы можно было ударить локтем прямо в горло.
Вспышка озарения пришла в тот момент, когда Джанет начала спускаться по ступеням — лучшего момента было не найти. Я отступил назад, насколько позволял поводок, а затем рванул вперёд и всей массой навалился ей на спину. Я целился между лопаток, но попал чуть ниже — в поясницу. Впрочем, это не имело значения. Даже находясь на принудительной диете из сухого корма, похудевший, со ослабевшими мышцами, всё равно весил около восьмидесяти килограммов. Кроме того мне невероятно повезло: врезался в убийцу в тот самый момент, когда одна её нога стояла на ступеньке, а другая зависла в воздухе. Два тела рухнули на землю, но в отличии от Джанет, для которой это стало полной неожиданностью, я был готов к падению. Дезориентированная, ошеломлённая моя супруга замедлилась, что дало мне несколько мгновений нацелиться и ударить локтем в затылок.
Пытаясь нанести нокаутирующий удар в основание черепа, до конца не осознавал, что являюсь всего лишь инвестиционным банкиром, а не Джеймсом Бондом, поэтому удар не отправил мучительницу в нокаут, как надеялся, но, по счастью, её голова дёрнулась вниз, воткнувшись носом в мощёную дорожку. От боли женщина повернула голову в сторону, и я тут же навалился на неё, ударив локтями в висок, используя собственный вес, чтобы снова прижать голову к дорожке.
Я повторил это трижды и сумел — по крайней мере, на какое-то время — лишить ее сознания. Но мне не хватало сил перевернуть женщину, в попытках добраться до горла. Но удача снова улыбнулась мне: в траве валялся оброненный сукой шприц. Из последних сил я бросился к нему и схватил корпус зубами.
Будильник