этот южный мужчина мог сотворить с ними всё, что только захочет. Он мог взять Олю прямо сейчас, при муже, и никто бы его не остановил. Но Ахмед не хотел ускорять события. Он медленно ласкал Олю, прижимаясь короткой бородой к соскам и вкушая их. Его колючие волосы царапали нежную кожу, оставляя красные следы, и Оля чувствовала каждый этот укол, каждое прикосновение. Его пальцы добрались до её вагины и уже нежно ласкали бугорочек, круговыми движениями, то замедляясь, то ускоряясь. Оля не могла сдерживаться, она глубоко дышала и пыталась не смотреть на мужа.
В районе бедра она чувствовала, что в неё упирается нечто большое и крепкое. Это был член Ахмеда, тяжёлый, горячий, и он пульсировал, как живое существо. И самый большой её страх был, что он обесчестит её. Она не хотела близости, она не хотела унижения при муже. Но это не было отвращением. Это был страх того, что она не сможет остановиться, что она сдастся, что она забудет о Диме и отдастся этому мужчине полностью. Ахмед чувствовал это и не заходил далеко. Он дразнил её, как дразнят кошку бантиком на верёвке, позволяя подойти близко, но не давая схватить.
Дмитрий был в восторге. Его тело потряхивало от такого вида, увидеть свою жену, свою Олечку в обнимку с волосатым здоровым мужчиной было так же нереально, как увидеть космический корабль. Он не мог пошевелиться, наручники держали крепко, но он и не хотел. Он смотрел, как руки Ахмеда скользят по телу его жены, как его пальцы касаются тех мест, которые он, Дмитрий, целовал вчера вечером. И это не вызывало ревности. Это вызывало что-то другое, что-то, для чего у него не было названия. Смесь восторга, стыда, возбуждения и благодарности.
Понимая, что оба находятся на грани, Ахмед встал и подошёл к Дмитрию. Отстегнув того руки, он дал ему маленький ключ. Дмитрий понял, для чего он, и быстро снял клетку. Член начал расправляться, и это было так приятно, что в голове у Дмитрия произошёл первый оргазм. Он не кончил, но что-то в его мозгу взорвалось, выпуская напряжение, накопленное за эти дни. Металл упал на пол с глухим стуком, и Дмитрий почувствовал себя так, словно с него сняли камень.
— Давай поласкай свою жену. Член не трогай, пока я не разрешу.
— Хорошо, господин.
Дмитрий уже привычно раздвинул ноги Оли и припал губами к её вагине, начав ласкать её половые губы. Он делал это медленно, тщательно, как будто хотел вылизать её всю, стереть следы чужих прикосновений. Но на самом деле он хотел попробовать её на вкус вместе с этим чужим запахом, смешать их, сделать общим. Ахмед смотрел на них, довольный результатом, и сам забрался на кровать. Продолжая щипать Олю за соски, он перекинул ногу и оказался над головой Оли. Прямо перед её лицом свисал его толстый член, а яйца лежали на лбу, тёплые, тяжёлые, покрытые жёсткими волосами.
Дмитрий поднял глаза и, увидев это, больше не опускал взгляд. Ему было интересно, что там происходит. Ахмед взял член рукой и начал медленно водить по лицу Оли, не забывая его подрачивать. Он как художник водил головкой члена по лицу Оли и рисовал невидимые узоры. Когда головка касалась губ, они невольно приоткрывались, задевая член влажной частью. Оля чувствовала, как Дмитрий ласкает её, как он умело делает своё дело, на её лице был крепкий ароматный чужой член, и моменты, когда он задевал её рот, были самыми волнительными. Руки её были связаны, и ничего не мешало этому мужчине воспользоваться этим. Но он не спешил,
Господин Ахмед