- Значит, вы с Джонатаном подумываете о приобретении новых каналов. Это важное решение. Такое же важное, как и то, что я подумываю о новой марке вина. Но ты давно уже знаешь, что я думаю о новой марке. А о новых каналах я слышу впервые. С каких это пор это у тебя на уме? Как долго вы обсуждали это с Джонатаном? На какие каналы в сети вы обратили внимание?
Джаред остался стоять на месте. Вот оно. Значит, так оно и было. Она категорически отрицает, что в последнее время даже проходила мимо отеля.
Она утверждает, что ее там не было.
А Джонатан клянется, что она там была.
Это означает...
Сердце Джареда упало и ожесточилось. Это означает, что кто-то лжет. Либо его брат, либо его жена лгут ему.
Но зачем лгать Джонатану? Только потому, что проснулся однажды утром и решил сфабриковать историю о том, что был свидетелем измены Ракель?
По какой причине он должен был это сделать?
Сердце Джареда снова ожесточилось. Нет таких причин. У Джонатана не было абсолютно никаких мотивов лгать. Он всегда любил Ракель. Им всегда было комфортно и дружелюбно друг с другом. Кроме того, Джонатану нечего было ни приобретать, ни терять. Джонатан был счастлив в браке и воспитывал троих детей. У него не было ни ревности, ни корыстных целей. Единственное, что мог сделать Джонатан в этом деле, - это прикрывать спину Джареда. Быть другом. Присматривать за ним, как они и делали всегда.
Тогда остается один вариант - Ракель лжет. Если бы она была неверна, то при необходимости должна была лгать бы, чтобы замести следы.
Джаред встретился взглядом со своей женой в зеркале туалетного столика. Эти большие, темные, невинные глаза. Это милое эльфийское личико.
Нет. Этого не может быть. Она не могла лгать. Она не могла быть неверной. Только не она. Скорее всего, Джонатан ошибся. Не может быть, чтобы Ракель ему изменяла. Этого не могло быть. Потому что, если бы она была... черт возьми. Ад.
Ад.
Если она действительно изменяет, последствия были бы ужасными. Последствия были бы неприятными. Это повлияло бы на всех. На его семью. На ее семью. На десятки их общих друзей. Самое главное, это повлияло бы на Трэвиса. Как раз в тот момент, когда мальчик привык к тому, что у него появилась мать, ему внезапно придется вернуться к тому, как все было раньше. Это было ужасно несправедливо по отношению к нему.
Да и к самому Джареду, в первую очередь. Предан. Унижен. Разведен. Снова отец-одиночка. Все возвращается на круги своя, но четыре года потрачены впустую. Четыре года коту под хвост.
У Джареда сжались кулаки. Нет, Ракель не может изменять ему. Он знал ее. Он всегда старался быть беспристрастным. Стараясь не принимать во внимание ее внешность, он внимательно наблюдал за ней на этапе знакомства. Наблюдал, изучал, оценивал и не нашел ни в чем недостатка. Решение встречаться с ней изначально было рациональным. Он почти ни с кем не встречался из-за сочетания рабочих обязанностей, родительских обязательств и мер по предупреждению обмана со стороны тех, кто, глядя на него, видел в нем золотую жилу, а не человека.
Он решил встречаться с Ракель по двум причинам. Во-первых, когда они впервые встретились, она понятия не имела, кто он такой. Она не знала, а он сказал ей об этом только после первых пяти свиданий, когда они впервые переспали. Вторая причина заключалась в том, что она не обязательно нуждалась в его деньгах. Она сама была богатой наследницей.
Не опасаясь, что она окажется жадной до денег, Джаред мог свободно завязать с ней серьезные отношения. И
Друг называется!