целовалась с парнем. Объясни все это без всяких разумных сомнений.
Ее глаза наполнились отчаянием: - Я не могу. Как я могу? Как кто-то может?
— Тогда больше не о чем говорить, - Джаред стряхнул ее руку со своего плеча. - Я полагаю, ты предупредила моих родителей, чтобы они отвезли Трэвиса в школу завтра утром?
— Да, - глухо ответила она. Я велела водителю забрать его и отвезти домой после школы.
— Я хочу, чтобы к тому времени ты уже уехала.
Она вскинула голову. Она снова побледнела: - Что? - ее голос был похож на хриплый динамик.
— Я хочу, чтобы ты ушла еще до того, как он вернется домой завтра днем. Собери все, что тебе нужно. Можешь пока оставить большую часть своих вещей здесь, а потом заберешь, как только тебе будет удобно.
Последовало долгое, ужасное молчание. Она уставилась на него. Ее губы побелели.
— Даже если бы ты был убежден, что я переспала с другим мужчиной, ты бы даже не подумал о прощении? Ты бы не дал нам другого шанса? Это же мы. Ты и я. Мы, Джаред. Ты бы хотел, чтобы мы немедленно расстались? Вот так просто все закончилось? Ты бы выгнал меня из моего собственного дома?
— Это не твой дом. Это мой дом, и это последняя ночь, которую ты в нем проведешь.
Ее губы задрожали: - Я знала, что то, что заставило тебя улететь в Лондон, должно быть, было серьезным, но я подумала, что мы могли бы поговорить об этом и все уладить. Потом мы занялись бы любовью, и все было бы хорошо.
Взгляд Джареда автоматически упал на прозрачную ночную рубашку. Ее наряд обнажал гораздо больше ее восхитительного тела, чем скрывал. Отвлечь его сексом определенно входило в ее планы. Он снова посмотрел ей в лицо: - Я уже сказал все, что хотел.
— Ты злишься. Ты не это имел в виду. Ты не мог продумать это до конца.
— Но это так. Продумал. Решил. И хочу, чтобы ты уехала завтра днем.
Ракель уставилась на него. Смотрела и не узнавала, как будто перед ней был незнакомец: - Я думала, ты хороший человек. А ты чудовище.
— А ты маленькая бесчестная сучка.
В ее глазах мгновенно вспыхнула ярость. Она опустила руку без замаха. Тыльная сторона ее ладони со звонким шлепком ударила его по щеке.
Это была не слабая пощечина. Отнюдь нет. Ракель была женщиной, которая сама вырезала и установила сетку для защиты от птиц на своем маленьком винограднике. Той самой женщиной, которая сама таскала корзины с виноградом с поля в погреб, даже не вспотев. В ее пощечине была вся сила ее руки, и когда ее ладонь встретилась с его щекой, ему было чертовски больно.
Но она явно не удовлетворилась этим. И снова подняла руку.
Джаред заговорил прежде, чем она успела отвесить вторую пощечину: - Я позволил тебе не получить сдачи только один раз. Ты пожалеешь об этом, если попробуешь еще раз. Если ты действительно не хочешь, чтобы я разозлился, опусти руку.
Они молча смотрели друг на друга, пока происходила борьба их характеров, затем она опустила руку.
— Если ты можешь выгнать меня в первый же раз, когда чувствуешь, что с тобой поступили несправедливо, - сказала она, ее голос звучал резко и нетвердо одновременно, - я не знаю, любил ли ты меня когда-либо вообще.
— Я слишком сильно любил тебя. В этом-то и проблема.
— Но ты разрушаешь наш брак, как будто это ничего не значит.
— Это твоя заслуга. Именно ты раздвигаешь ноги в коттеджах и отелях. Я хочу, чтобы завтра к полудню
лабрадор