поверить всему, что ты бы рассказала. Ты могла бы придумать любую ложь, и я бы проглотил ее. Сегодня вечером, внизу, я давал тебе еще больше шансов. Я задал тебе несколько вопросов и был готов непредвзято выслушать твои ответы. Но ты снова проигнорировала вопросы и отказалась говорить. На данный момент меня больше не интересует то, что ты скажешь. А теперь перестань изображать из себя жертву, иди к черту и сделай этот гребаный тест.
Она вытерла слезы и подошла к унитазу. Джаред наблюдал за ней, пока она доставала тест на беременность из коробочки в аптечке. Она больше не была бледной. Теперь ее лицо под оливковой кожей было красным. Она помочилась на палочку, вытерла туалетной бумагой и протянула ему. Ее челюсть была сжата. Она даже не глядела ни на тест, ни на него.
Джаред взял его у нее, наблюдая и ожидая. Надеясь, что на нем не образуется двойная розовая полоска. Молясь всем сердцем, чтобы она не была беременна. Если бы это было так, все осложнилось бы, тем более, если бы ребенок оказался от него. Тест на установление отцовства был бы только началом. Борьба за опекунство стала бы худшим продолжением всего. Если бы она добилась опеки над ребенком - а зная, как сильно она хотела ребенка, она бы наверняка пошла на это, - борьба за опекунство превратилась бы в грязную уличную драку голыми руками.
Глаза Джареда были прикованы к тесту, он так крепко сжимал его пальцами, что пластик грозил лопнуть. Секунды превратились в минуты, а на тесте оставалась только одна линия. Одна-единственная. Несмотря на то, что его браку пришел конец, это все равно был повод возблагодарить всех святых. Все теперь должно было закончиться просто и быстро. Никаких тестов на отцовство. Никаких длительных споров об опеке.
Он вздохнул с облегчением.
Ракель, стоявшая к нему спиной, повернулась к нему лицом, как только он вздохнул.
— Ну и что? - спросила она с надеждой в голосе.
— Отрицательно.
Ее лицо сморщилось. Глаза снова заблестели. Через мгновение она сказала: - Может, это и к лучшему. Я знаю, ты бы использовал ребенка, чтобы превратить мою жизнь в ад. Точно так же, как поступил с матерью Трэвиса, - Ракель отвернулась, вытирая слезы, катящиеся по лицу, но продолжала говорить. Слова лились рекой, становясь все более горькими: - Теперь это станет новой задачей твоей жизни? Заставлять женщин беременеть, а потом вырывать из их рук детей? Наверное, я должна быть счастлива. Я избежала этого.
Джаред проигнорировал ее. Прошло уже десять дней, как он в последний раз спал с ней, и теперь у нее был отрицательный результат теста. Если позже у нее будет положительный результат, то, скорее всего, это уже будет не его заслуга.
Он прошел мимо нее в угол ванной и выбросил тест в мусорное ведро. Вот и все.
Ракель схватила его за руку, когда он повернулся выходить из ванной, ее лицо было залито слезами: - Джаред. Джаред. Послушай меня. Все не должно быть так. Между нами не должно быть так. Джаред. У нас же все было хорошо. Мы еще сможем завести нашего ребенка. У меня нет никого, кроме тебя. Я клянусь тебе в этом. Я люблю только тебя. Ты должен в это поверить. Ты знаешь меня. Я же никогда не лгала тебе. Никогда.
— Тогда скажи мне, почему в нашем коттедже у озера нашли твое испачканное спермой нижнее белье, хотя я не был там несколько месяцев. Скажи мне, почему ты все время ездила туда. Скажи мне, почему позже тебя видели в отеле, где ты
Аня