я. Я знаю его так, как он сам себя не знает. Он логичен, но у него вспыльчивый характер, и он собственник по отношению к своим любимым. Я могу многое сделать с этим.
Джонатан сказал ей это, а потом ушел. Ракель заперла дверь и, дрожа, опустилась на стул. Пыталась собраться с мыслями. Она была напугана, но с кем она могла поговорить об этом? Не с кем. Поэтому она промолчала.
В следующий раз, когда она увидела Джонатана, это было уже в компании Джареда и других людей. Он был таким милым и дружелюбным, что даже она подумала, не приснилась ли ей их неприятная стычка. Искусный притворщик!
Проходили недели, и никто из них больше никогда не упоминал об этом. Постепенно Ракель перестала бояться. Постепенно она начала надеяться, что его обещание заставить ее заплатить было всего лишь блефом. Возможно, он намеревался оставить все как есть.
Она перестала бояться, но в глубине души все равно чувствовала себя с ним как-то некомфортно. И она ни словом не обмолвилась об этом Джареду. Шесть месяцев спустя Джаред попросил ее выйти за него замуж. Она согласилась. Когда они праздновали свое бракосочетание, произнесли свои клятвы в замке на берегу Кадисского залива на глазах сотен гостей. Ее платье было сшито вручную. Джонатан был шафером. Ее отчим Эзекиль провожал ее к алтарю. Это был солнечный день и спокойное синее море. Казалось, нигде не было никаких обид. Никаких отголосков прошлого. Только радость.
Прошел год, за ним другой, и еще один.
И вот, когда она меньше всего этого ожидала, Джонатан сдержал свое обещание.
А теперь, зимним утром, Ракель прогуливалась между виноградниками, а над Херес-де-ла-Фронтера занимался рассвет. Она хмурилась. Все еще не понимала, как Джонатану удалось сфабриковать эти улики. Как в его руки попало ее нижнее белье? Как ему это удалось? Чья сперма была на нем? Скорее всего, его собственная...
Она также не понимала, как возникла проблема с отелем "Стрекоза". Она никогда не была в этом отеле. И была в замешательстве, при чем здесь отель? Все, что она знала, это то, что Джонатан сочинил историю и каким-то образом сумел убедить в этом Джареда.
И Джаред поверил, что испачканное спермой нижнее белье ее, и было из-за того, что она изменяла ему в коттедже.
Но она никогда не изменяла ему в коттедже.
И она никогда не была в том отеле.
Она вообще никогда и нигде ему не изменяла.
И даже не задумывалась об этом. Она слишком сильно любила его для этого.
Однажды он сказал, что слишком сильно любит ее. Но это были только слова. А доказательства говорили обратное.
А вот она действительно любила его слишком сильно.
Когда той ночью он вернулся из Лондона и бросил перед ней на стол это жалкое нижнее белье, испачканное спермой, она не знала, что сказать. Он попросил ее объяснить, но что она могла сказать? Как можно было спорить с доказательствами?
Как можно было сказать кому-то: - Не доверяй своим глазам, ушам и суждениям! Доверяй моим заверениям, которые у тебя нет возможности проверить!
Она не могла отрицать, что нижнее белье ее. Тем более объяснить наличие спермы на нем.
Осознание того, что все это было делом рук Джонатана, обрушилось на нее в ту же секунду. Тогда она поняла, что, если ей никак не удастся убедить Джареда слепо поверить ей, это будет конец, и Джонатан победит.
И Джонатан победил. Конечно.
Джонатан Кендрик мог быть кем угодно, но глупым он не был. Он все спланировал и выбрал момент для удара.
Ракель все еще слышала ужас в своем голосе, когда смотрела в непреклонное лицо Джареда. Ее сердце бешено колотилось в
Новая жизнь продолжение.