твоей стороны. Проходи на кухню. Ты уже поел? Я только что закончила готовить обед. Тебе нравится принга (испанское мясное блюдо)?
— Никогда не пробовал, но звучит аппетитно.
Ракель непринужденно рассмеялась: - Открой бутылку вина, и мы поедим. Холодильник для вина вон там. На твой выбор.
— Ты разрешаешь мне выбирать вино? Должно быть, я тебе действительно нравлюсь.
Она снова рассмеялась. Конечно, он ей нравился.
Ужин был приятным, но все изменилось, когда они перешли ко второму бокалу вина. Пока они разговаривали, Джонатан придвинул свой стул поближе к ней, наклонился к ней и начал касаться ее руки. Затем положил руку ей на бедро и оставил ее там, выводя большим пальцем круги на ее коже прямо под подолом юбки.
Ракель подняла на него глаза. Он улыбнулся, глядя ей в глаза. Она больше не могла притворяться невинной: - Джонатан, - прошептала она. - Что ты делаешь?
Его рука скользнула вверх по ее бедру. Его улыбка стала шире. - Ты знаешь, что я делаю.
Ракель отодвинулась от него: - Я... мы не можем. У тебя жена. А я девушка Джареда. Он практически твой брат.
Джонатан был как будто удивлен: - Я вижу, что ты возражаешь только из-за Кэролайн и Джареда. Но ты не возражаешь, что находишь меня привлекательным?
Что было чистой правдой. Она находила его привлекательным, в основном потому, что он был очень похож на Джареда. Те же волнистые каштановые волосы и голубые глаза. Тот же рост и телосложение. Тот же тембр голоса. Естественно, что она находила его привлекательным, но это не означало, что она хотела с ним переспать.
Она также не понимала, почему он чувствовал необходимость заигрывать с ней. У него была жена, которой ему должно было хватать. В свои двадцать с небольшим Кэролайн была моделью. Сейчас, когда ей было за тридцать, она ничуть не утратила очарования. У нее было миловидное личико, льняные волосы и тело, которое материнство сделало венерианским.
Но вместо того, чтобы быть со своей женой, Джонатан был здесь. Прикасаясь к ней.
Он пропустил прядь ее черных волос между пальцами: - Легко понять, почему Джаред так без ума от тебя. Ты заставила его потерять голову, ты это знаешь? Я понимаю почему. Твое лицо выглядит таким невинным. Твое тело возбуждает меня.
Ракель отодвинулась от него еще дальше, ее волосы выскользнули из его пальцев. Она встала, ее лицо пылало: - Я думаю, будет лучше, если ты сейчас уйдешь.
Джонатан потянулся к ней и легко притянул к себе, обхватив руками за талию: - Если ты беспокоишься о Джареде, не надо. Он не узнает, если мы ему не скажем. Мы будем осторожны.
Ракель снова оттолкнула его: - Возможно, он никогда и не узнает, но я всегда буду знать. Просто уходи, Джонатан.
Он оглядел ее с ног до головы.
Улыбка исчезла с его лица.
Теперь на месте улыбки был взгляд, который напугал ее до смерти. Не потому, что он был угрожающим, а потому, что он был пустым.
Совершенно без эмоций. Как будто смотришь в глаза акуле, которая знает только зов крови. - Ракель, - сказал он. - Я хочу тебя.
Он произнес это скорее с безразличием, чем со страстью, и именно это усиливало ее страх. "Я хочу тебя". Как будто он заслуживал чего-то только потому, что он этого хотел. Даже если это выходило за рамки дозволенного. Даже если это причиняло боль другим людям, которых, по его словам, он любил больше всего на свете. Его жене. Его детям. Его брату.
— Неужели тебе наплевать на Джареда?
— Мы с тобой находим друг друга привлекательными. В этом нет ничего плохого. Джаред не
Школа c 28-й по 32 часть